— Они идут! — орёт мужик из кабины.

Я слышу, как по коридору, по которому я пришёл, топает целая армия. Мне ничего не остаётся, как зарядить разрывные и разрушить проход. Уходит всего один магазин.

— Они нас не побеспокоят, — пренебрежительно произношу я.

Подхожу к нужной двери, краем глаза поглядываю на длинного «Валеру» и бур. За окном действительно находится Катя — она лежит и смотрит в потолок. На её ноге красуется тот же браслет, что был у меня. Вероятно, бедную девушку тоже пытали… Вот ведь ироды!

Открываю незапертую дверь и захожу внутрь. Катя никак не реагирует на моё появление. Хотя если её взрывы и стрельба не привели в чувство, то я попросту бессилен.

Подхожу к ней и без лишних слов беру на руки. Катя будто овощ — вялая и флегматичная, моргает раз в полминуты. Что с ней сделали — можно только гадать.

Выношу её в коридор и говорю:

— Уходим! Здесь нам больше делать нечего!

Длинный украдкой выглядывает, проверяя, не хочу ли я его застрелить, а затем подскакивает и несётся к буру. Я следую за ним и попадаю в кабину, напоминающую вертолётную, но только без стёкол — вместо них здесь мониторы.

— Дверь закройте, — требует толстый мужичок с длинными усами. — Скорее!

— Щас! — орёт длинный и захлопывает дверь.

Мне на секунду кажется, что я нахожусь в усталой маршрутке… Дверь закрывается с таким же надоедливым звуком.

— Погнали! — радостным голосом восклицает усач. — Пора выбираться из этой дыры!

Я чувствую, что мы разворачиваемся на месте. Слышен скрежет металла о бетон — судя по мониторам, кончик бура корябает стену тюрьмы.

Наконец, с боковыми перегрузками покончено, и мы набираем скоростью, двигаясь вверх под углом градусов тридцать.

— У нас с вами проблем не будет? — спрашиваю я и смотрю в глаза этим двоим.

— О чём ты? — недоумевает длинный.

— Я ведь убил вашего товарища. Разве вас это не волнует?

— А-ха-ха-ха! — хором ржут они.

— Я сказал что-то смешное? — хмурюсь, продолжаю держать автомат наготове.

Приходится положить Катю на кресла, ибо рук на всё про всё не хватает.

— Товарища? — продолжает ухахатываться усатый водила. — Какой он нам товарищ! Мы же наёмники. Чем меньше рыл, тем больше награда!

— Да и он мне не нравился, — ухмыляется длинный. — Слишком чокнутый.

— То есть, в конце из вас двоих должен остаться только один? — интересуюсь я.

Мужики сразу затихают и начинают переглядываться. Видимо, к такому вопросу они не готовы. Ну а что? Всё же логично: сделал дело, убил коллег, срубил бабла.

— Нет, мы не такие, — неуверенно бурчит усатый.

— Не такие, — негромко подтверждает длинный.