Остаётся только скучная кольцевая езда: наружу-внутрь-наружу. Режу иглы и догоняю Марину. Приходится отпустить газ, но так не хочется… Если сейчас не сдержусь, то вся эта задумка с гонками пойдёт коту под хвост.

Но я человек взрослый, а Марина избалованная малолетка. И я не в силах её перевоспитать… на это способна только жизнь. Так пусть радуется, пока может. Детство, как-никак.

Она вновь приезжает первой. Мы паркуемся в гараже и возвращаемся в столовую. Отец с мачехой уже едят десерты.

— Всё хорошо? — батя спрашивает Марину, а потом смотрит на меня.

— Всё отлично! — восклицает она.

Марина садится за стол с улыбкой на лице, будто никакой ночи рыдания и в помине не было. Теперь она вновь самая-самая… Теперь она может вновь собой гордиться. Бледным напоминанием о рыданиях служат лишь лёгкие подтёки туши на щеках.

— Покушай, солнышко, — обращается к ней Лена.

— Ух! Готова слона съесть! Мяса мне! — громок требует она.

— Узнаю нашу Марину, — отец улыбается, а затем поворачивает голову в мою сторону и еле заметно кивает.

Я воспринимаю его жест как одобрение. Похоже, я не ошибся, что он хотел от меня того, чтобы я вернул сестру в то состояние, из которого выдернул вчера вечером.

— Чем займёшься сегодня? — Лена обращается к Марине.

Всё внимание приковано к сестре… Попахивает несправедливым отношением, но так обычно бывает в каждой семье. Хорошо, что я мужик, а не ранимое дитя.

— Буду спать! — с набитым ртом отвечает Марина. — В этой академии фиг выспишься… Вы даже не представляете, кого это спать в чужой кровати. И ведь кто-то уже на ней лежал до меня!

— Все мы там были, — парирует отец. — Но согласен, первое время бывает тяжело. Кстати, Коля, я вчера звонил в деканат факультета призывателей и уговорил их, перевести тебя к ним. Конечно, будут вопросы, но ты настаивай на том, что являешься призывателем.

— Оу… Радостная новость, спасибо, — натягиваю улыбку.

— Призыватель? — бурчит Марина. — Светлые всё равно круче!

— Круче, круче, не подавись давай, — язвлю я.

— Бе-бе-бе! — она показывает язык.

— Ну-ка успокоились! — отец повышает голос. — Мы здесь, вообще-то, едим!

Марина прячет глаза и украдкой покусывает свой стейк, а я продолжаю завтракать как ни в чём не бывало.

Первым стол покидает Елена, за ней следом уходит обожравшаяся Марина. Мы с отцом сидим до последнего.

Наступает отличное время, чтобы кое-что спросить:

— Папа… — и снова это дурацкое чувство. — А когда вернётся Лилия?

— Обещала завтра к обеду. Забыл предупредить, вы уезжаете в Москву в три часа дня. Аккурат успеете на вечерний поезд. До ворот академии вас будет сопровождать СБ.