— Стоять! — Лилия обгоняет меня и встаёт в дверном проёме. — Тебе сюда нельзя!

— Ты же там не трусы сушишь, — отодвигаю её и прохожу в комнату с мониторами. — Видеонаблюдение? Я думал, у тебя работа поважнее.

— А ну, брысь отсюда! — она пытается вытолкнуть меня из комнаты.

Хоть я и дрищ, но такая недомерка неспособна повлиять на моё равновесие. Замечаю на центральном мониторе конвейер, по которому едут сотни ящиков. В каждый десятый какой-то мужчина кладёт небольшой предмет, а затем маркером ставит отметину.

— Интересно-интересно, — подхожу к монитору. — Ящики с цветами? И что в них прячут?

— Тебе нельзя на это смотреть! Никому нельзя! — кричат она и, оставив попытки выволочь меня из комнаты, клацает по клавиатуре.

На всех мониторах появляется заставка с каким-то корейцем а-ля солист «BTS». Тыкаю пальцем по клаве в надежде вернуть трансляцию с камер, но вместо этого вижу таблицу с надписью: «Введите пароль».

— А ну, не трожь! — Лилия бьёт меня по руке и тут же сильно толкает в грудь.

Мне приходится пару шагов назад, чтобы устоять на ногах.

— Нет, так дело не пойдёт, — достаю «Беретту» и наставляю на девушку. — Не советую делать резких движений. Ты ведь видела записи с парковки?

— Видела, — она отступает к столу и испуганными глазами смотрит на меня.

— Значит, знаешь, что моя рука не дрогнет.

— Что тебе нужно?.. — голос Лилии становится ниже.

— Расскажи про ящики и мужика, который в них что-то кладёт.

— Если я скажу, твой отец убьёт меня…

— Что ж, это тоже ответ.

— Убери пистолет, пожалуйста, — просит она.

— Как мы заговорили… — ехидно улыбаюсь. — А куда же делась вся напускная крутость?

— Я пожалуюсь твоему отцу… — шепчет Лилия.

— И что он мне сделает? Ремнём отлупит? Боюсь-боюсь.

— Да что тебе от меня нужно?! — орёт она. — Хочешь убить?! Так стреляй!

— Успокойся, — убираю пистолет и сажусь в её рабочее кресло. — Не можешь рассказать про ящики — не беда. У меня есть две другие просьбы.

— Какие? — раздражённо бросает Лилия.

— Для начала проясним один момент: если кто-то узнает о нашем разговоре — ты труп. Это ясно?

— Ясно, — цедит сквозь зубы она.

— Замечательно, — демонстративно закидываю ноги на стол. — Мы могли бы договориться по-хорошему, но ты своим поведением не оставила мне другого выбора.

— Да говори уже, ты действуешь мне на нервы!

— Ты можешь поднять записи телефонных разговоров, сделанных из нашего дома?

— Зачем?

— Послушай, если ты будешь отвечать вопросом на вопрос, мне придётся достать пистолет.

— Могу.

— Отлично. Мне нужно, чтобы ты выбрала все звонки моей мачехи за последнюю неделю.