Ее плащ сорвали, порезали на ремни и крепко связали ими руки, ноги, заткнули рот кляпом, завязали глаза.
Т’Альдин, тяжело дыша, осмотрел жертву. Крови не видно, вроде ничего не сломано. Удача поймана за хвост, теперь бы не упустить.
— И что дальше? — сопя, прошептал Ринкор.
— Возвращаемся в укрытие, что же еще.
— Надо ей ноги развязать, — заметил Ар’Кай.
Т’Альдин покачал головой:
— Бесполезно. Она сама не пойдет, прекрасно знает, что ее ждет в нашем Подземье.
— Давай скажем, что мы не собираемся приносить ее в жертву?
— Она тебе не поверит, что бы ты ни сказал. Так что нести придется все равно.
Обратный путь был долог, пленница оказалась немного тяжелее любого из них, а в отряде из женщин — одна Заар’Ти, потому что Каэлис и третья, Саами’Дан, остались в лагере. Сменяя друг друга, они принесли свою добычу обратно, к немалому удивлению остальных четверых.
— И что мы будем с ней делать? — спросила Каэлис.
— Заставим быть нашим проводником, конечно же.
— Гениально!
Очередная неискусная попытка польстить. Т’Альдин почти пожалел ее: не привыкла подлизываться к мужчинам, бедняжка.
— Посадите ее сюда, к дереву, — распорядился он и повернулся к Каэлис: — а ты от бульона не отвлекайся, чтобы не переварить.
Присев возле пленницы на корточки, Т’Альдин снял с ее глаз повязку. Как и ожидалось, его сразу же одарили взглядом, преисполненным ненависти и бесконечного презрения. Ничего удивительного.
Глава 13
— Пожалуй, я сейчас скажу то, что ты ожидаешь услышать в последнюю очередь, — медленно и четко произнося каждое слово, проговорил он, — и хотя поначалу ты не поверишь все равно, но мы тебе не враги.
Реакции не последовало. Т’Альдин дал пленнице несколько секунд на осмысливание услышанного и продолжил:
— Обстоятельства таковы, что мы не желаем вреда ни тебе, ни твоему народу. Нам нужна небольшая помощь, после чего мы исчезнем так же, как появились, и больше никогда сюда не вернемся.
— А ты уверен, что она тебя понимает? — с сомнением спросил Ар’Кай.
— Нет, не уверен, но попытаться стоило. Впрочем, с кляпом во рту она и не сможет ответить…
— По-моему, она даже не пытается что-то сказать, — мрачно заметил Ринкор.
— Пока рот не развяжем — не узнаем, — вздохнул Т’Альдин, развязал кляп и спросил: — ты меня понимаешь?
Ответом стала реплика, в которой он услышал слова, очень отдаленно похожие на «идиот» и «хотеть», или может, просто звучат сходно. Все остальное — совершенно непонятно.
— Этого я и опасался, — вздохнул Т’Альдин, — она на нашем языке не говорит. Как и мы — на ее.
— Ну и что теперь⁈ — спросил Ринкор. — Эльфы хватятся ее через несколько часов, в лучшем случае к утру-полудню, а мы с мертвой точки не сдвинулись. Что теперь делать прикажешь, ломануться вперед, не зная ни дороги, ни укрытий⁈ Твой план с треском провалился, и теперь все мы…