Да, с тех пор гвардейцев в поместье стало меньше, что вовсе не радовало. Однако те молодые бойцы, которых «достал» Ворон, уже тоже скоро станут гвардейцами, поэтому я особо не напрягался.
Менеджер показал мне отсчеты, рассказал о логистике, и все такое. Поставки в другие города были хорошо налажены, гвардейцев хватало и ценный груз никто у нас не отбирал. Единственное, чего не хватало — Искателей. Менеджер мне пожаловался, что они уже давно не выполняли заказы на все сто процентов: всегда не хватало нескольких наименований ресурсов. То есть «Молот» и я все-таки не справлялись с добычей ресурсов.
Отец уже наверняка об этом в курсе. Только интересно: почему он мне не звонил? Ладно, буду надеяться, что он просто дает мне больше времени, чтобы я все исправил. А значит, нельзя терять его зря. После разговора с Василием Витальевичем я твердо решил, что еще шесть или восемь человек из гвардейцев придется обучать в Искатели. Снова расходы, снова нужно думать, где разыскать смену из молодых бойцов…
Черт, проще было бы убить того исполинского слона, чем заниматься всем этим. Однако я не жаловался, ведь жизнь любого аристократа всегда тесно связана с управлением большим количеством людей и процессов. Правда, была у меня во всех этих делах одна талантливая помощница. Что же, придется сказать Елене, что у нее немного прибавится работы. А Ворона напрячь насчет новых бойцов.
После обеда я вернулся в поместье. Предстоял непростой разговор с Еленой и Вороном. Впрочем, непростой, скорее, для них. Поэтому, раздав указания, я вскоре освободился. Идти в рейд не хотелось, все лучшие задания разобрали с утра.
К слову, Молот уже выполнял одно из них. Нужно будет позже спросить у ребят — изменила ли Гильдия к ним отношение в лучшую сторону? А пока самое время уже наконец разобраться с той загадочной гравировкой, которая идеально сохранилась на кинжале.
Глава 4
Первым делом, вместе с Михаилом мы выковали три обычных меча. Далеко не самых лучших, из обычных слитков металла. Эти мечи я не собирался пускать в бой или продавать, они будут своего рода «подопытными крысами».
И когда Михаил остудил их, я отпустил его. Больше помощь слуги мне не требовалась, он, к сожалению, ничего не смыслил как в гравировке, так и в закалке. Впрочем, я от него этого и не требовал. Пока не требовал.
Я сел за большой деревянный стол и положил на него клинок, который мне обещал тот подонок за пять кристаллов из желудей. Даже неинтересно — жив он еще или нет. Я посмотрел на клинок кинжала, гравировка все так же отчетливо виднелась на нем.