Но после последних заявлений барды стали относиться к маркизе с явной осторожностью. Заявить прямо, что она малость тронулась умом, они не смели, зато теперь изо всех сил торопились закончить разговор. Потому количество тупых вопросов резко сократилось, а потом плавно сошло на нет.

— Мы всё поняли, — наконец осторожно проговорил один из бардов.

— Вот и славно, — кивнула Элайна. — Тогда вечером… В крайнем случае завтра утром жду от каждого из вас тексты песен, которые вы рекомендуете к исполнению. А также пометки, какие вы готовы исполнять самостоятельно, какие лучше с музыкантами, какие лучше будут петь девушки. И вообще, делайте любые пометки с вашими рекомендациями по исполнению. И да, песни рассматривать буду не я, а баронесса Ульена Тангорс. В дальнейшем вы будете общаться именно с ней.

Барды с явным облегчением вздохнули.

— Если вопросов больше нет и всё понятно, — подвела итог Элайна, — то все свободны. — Немного подождала, когда все четверо окажутся у двери, закончила: — А вас, Асмирилий, я попрошу остаться. Мы с вами ещё не обсудили оскорбление герцогской семьи и мои вирши.

Асмирилий обречённо застыл у двери, остальные сочувственно посмотрели в его сторону и торопливо вышли, оставив коллегу в одиночестве. Дверь закрылась.

— Слушай, — не выдержал Шольт. — А когда это меня вешали и пороли?

— Ещё и склероз? В таком возрасте? — посочувствовала Элайна.

— Ну, заканчивай издеваться! — не выдержал Шольт. — Знаю, ты умеешь…

— Вообще-то, я белая и пушистая…

— Да-да-да! И скромная! Знаю! — Шольт просяще глянул на Аргота. Но Элайна смилостивилась.

— Я тебе, помнится, всегда напоминаю обо всех пунктах уложения по поводу оскорбления дворян, высших дворян и отдельно герцогской фамилии, которые ты нарушаешь, постоянно норовя обидеть бедную невинную девочку… — Элайна глянула на недоверчиво смотрящего на неё Шольта и сочла нужным пояснить: — Я себя имею в виду, если что. Вот по всем тем нарушениям я насчитала тебе наказание.

— И что теперь? — Шольт, кажется, не знал, пора пугаться ему или Элайна, как обычно, издевается. Вот умеет же. Никогда не поймёшь, когда она серьёзна, а когда свои шуточки шутит.

— Что-что, — вздохнула девочка. — Повесили тебя… три раза. Вот. Призрак ты теперь.

Шольт поморгал. Но тут уже не выдержал Аргот.

— Леди… Вы же его сейчас до инфаркта такими шуточками доведёте.

— Хм… В таком возрасте и уже инфаркт?

— Леди!

— Ладно-ладно, уговорил. Шольт, расслабься, всё самое страшное уже случилось, теперь тебе уже совершенно нечего бояться.

— Вам доставляет удовольствие издеваться над маленьким? — хмуро поинтересовался Асмирилий.