— Маленьким? Вы с Арготом, между прочим, зря недооцениваете Шольта. Может, в каких-то вопросах он простоват, но, полагаю, меня он достаточно хорошо уже изучил. Шольт, заканчивай придуриваться и пугать людей.

Испуганное лицо Шольта в тот же миг преобразилось, и он, не выдержав, расхохотался, рухнув на стол и колотя по нему рукой.

— Ой не могу, видели бы вы ваши лица! Особенно ты, Аргот. Что, не такой уж я дурачок, могу отличить, когда шутят, а когда серьёзно говорят?

— Вообще талант, — согласилась Элайна одобрительно.

Аргот вздохнул.

— Шольт, я тебе запрещаю больше общаться с леди. Она на тебя дурно влияет и учит плохому. Я ведь серьёзно боялся, что тебя инфаркт хватит.

— Да ладно тебе, а то ты эту ехидну не знаешь.

— Ох и за что ж я тебя постоянно прощаю? — покачала головой Элайна. — Подсказать, какой пункт уложения об оскорблениях ты сейчас нарушил?

— Я их уже наизусть выучил благодаря тебе. Постоянно мне их озвучиваешь.

— Тебе полезно. Не все такие добрые, как я. И стоп! А теперь Асмирилий. — Элайна глянула на барда, что сейчас смотрел на них круглыми глазами.

— Э-э-э… — значительно сказал он.

— Только пример с этого остолопа не берите, — посоветовала ему Элайна. — Он ещё дурачок, а вы уже солидный дядька, должны понимать ценность слов. Тем более вы поэт. Но поговорим о поэзии. Мои вирши вы уже сумели оценить…

Асмирилий поморщился. Девочка опередила его, махнув рукой.

— Да знаю я, знаю, что ужас. Учителя пытались вдолбить в меня все эти ямбы и хореи, а также высокий слог стихосложения. Так-то я, как всякая леди, могу сложить вирши определённой направленности… про розы там, любовь, кровь, морковь и высокие мечты. Но даже самые снисходительные учителя утверждают, что они хороши для моего возраста. Что в переводе значит — лучше не станут, как ни старайся.

— Но тогда, зачем вы говорили, что ваши стихи гениальны? — не понял Асмирилий.

Элайна пожала плечами.

— А почему я не могу этого говорить? Конечно, талантливее они от этого не станут, но интересно наблюдать, как люди реагируют на мои утверждения.

— Это такое развлечение у вас? Прочитать свои стихи, говорить, что они чуть ли не гениальны, намекнуть, что другой ответ будет оскорблением герцогской семьи и наблюдать за людьми?

— Ага, — согласилась Элайна. — Здорово, правда?

— Вы грозили им чуть ли не смертью.

— О, уверяю, это не больно. Сами слышали, что вот этого охламона, — девочка кивнула на Шольта, — уже три раза вешали и ничего, бегает.

— У вас странные развлечения, — помолчав, заметил бард.

— Она любит поиздеваться, — кивнул Аргот и печально вздохнул. — Но, справедливости ради стоит заметить, от этого ещё никто не пострадал. А если сумеешь отбиться, может, станешь другом нашей леди.