— Суок! Суок! Ты мне нужна! — закричал я, одновременно сконцентрировавшись на нашей с ней связи вассал-слуга. Я вдруг подумал, что она решила устроить резню среди простых людей, не став разбирать их на правых и виноватых.

Не став её дожидаться, я поспешил на помощь пострадавшим от взрыва. Дым и пыль уже заметно осели, открыв страшную картину. Вокруг лежали десятки человеческих тел. Многие в лужах крови, с оторванными руками и ногами. В домах отсутствовали окна, несколько машин были похожи на то, как если бы их изготовили из пластилина, а потом пару раз смяли в ладони. Две машины уже дымились и могли в любой миг вспыхнуть. Также дым валил из окна на втором этаже, в доме на противоположной стороне улицы.

Оказывая помощь, я использовал одноразовые недорогие целительские амулеты. Они не могли излечить на месте. Зато не давали раненому немедленно погибнуть от шока и кровопотери, запускали остановившееся сердце, лёгкие, насыщали кровь кислородом, убирали самые критичные последствия от ранений. Потом придёт время для другой медицины, а пока что требовалось удержать на этом свете тех, кто уже двумя ногами ступил в могилу и был готов в неё улечься.

* * *

Это была катастрофа.

Аль’Боаннэ стояла на вершине холма и рассматривала с расстояния в несколько километров то, что осталось от Великой рощи меллорнов. Два дня назад в самом центре священного места раздался ужасающей силы взрыв, который сжёг множество меллорнов, ещё больше повалил и поломал, а оставшиеся серьёзно пострадали от огня. Но это было ещё не всё. Этот взрыв оказался особенным. Кроме обычного огня имелось смертоносное невидимое пламя, опалившее магические потоки, которые создавались в мире тысячелетиями. Ещё с тех пор, когда в этом месте появился первый меллорн, Перводрево, чьи семена и ростки потом были вывезены эльфами во все уголки планеты.

Магический фон настолько пострадал, что на сотни километров в округе эльфы не могли использовать магию, страдали от жутких болей, сходили с ума, проявляли необычную для своей расы агрессию, порой переходившую критическую грань. Уже на третий день после катастрофы появились страшные слухи о каннибализме и жертвоприношениях демонам, появлении культов, которые, казалось, были выжжены калёным железом ещё сотни лет назад.

Самый крупный материк умирал. Выжившие меллорны испускали в астрал уже не ману, которая стала второй кровью и воздухом для асцанэмцев, а боль с ненавистью.

Досталось и соседним материкам и островам. Волна от смерти Перводрева несколько раз обошла вокруг планеты через магослой и астрал. От этого погибли или стали хиреть самые молодые и самые старые меллорны. Их эманации отравляли потоки маны за тысячи и тысячи километров от Великой рощи, заставляя страдать эльфов, проживающих рядом, а магов превращая в болезненных слабаков. Только такие как Аль’Боаннэ оказались иммунными для удара по магическому зерну в душах. Да и то лишь в отношении физического тела. Их природный дар, доступный по праву рождения зачах. Остались лишь те способности, которые им подарила Система.