Костяки поднимались медленно и оказались хрупкими, как сооружения из детских кубиков. Мы с хрустом сносили их, разнося кости на множество фрагментов. Алекс всё-таки смог на ходу пробормотать заклинание из своего арсенала чар. От него во все стороны выстрелили неровные полосы тумана, которые очень быстро собрались в облако, окутавшее кусок площади диаметром примерно в десять метров.
На улицах нам не встретилось ни одного призрака, зато по пятам преследовала огромная толпа полупрозрачных созданий, которая разбилась на несколько ручейков, пойдя по соседним улицам.
Эпилог
ЭПИЛОГ
— Тьфу, — сплюнул Алекс, когда мы пролезли через нору в завале и оказались в туннеле. — Тут только бегать.
Высокая сила тяжести накладывала отпечаток на физическую активность. Если при обычной ходьбе мы более-менее уже успели привыкнуть к особенностям Осколка, то бег с препятствиями и скоростное передвижение на четвереньках выжало из нас все соки. Пришлось пять минут переводить дух, посматривая в лаз, ведущий в долину.
— Интересно, завал этот кто-то сделал, чтобы голубые твари не вылезли наружу? — произнёс Олег.
— Кто же тебе сейчас это скажет?.. Очухались? Тогда валим отсюда. Олег, ты шашку кинь в лаз. Только со шнуром, вдруг радиосигнал не пройдёт через камни.
— Сейчас всё будет.
Парень достал тротиловую системную четырёхсотграммовую шашку, воткнул в неё детонатор с куском бикфордова шнура, запалил его и швырнул активированный заряд подальше в дыру, которую я проделал несколькими часами ранее, когда разбивал завал, чтобы попасть в долину.
На призраках наши неприятности не остановились. Ещё в туннеле мы слышали близкие раскаты грома. В первый раз я подумал, что это рванул заряд за спиной. После второго раската, наконец-то, сообразил что к чему. Когда приблизились к выходу, то увидели яркие всполохи от молний. Те обрушивались на склоны скал, крошили их верхушки, врубались в дно каньонов и расселин.
Грохот шашки на общем фоне едва прозвучал. Только волна пыли, дошедшая до нас, сообщила, что проход к древнему городу вновь запечатан.
Стихия — или что это было — бушевала больше часа. После неё склоны сверкали в разы сильнее, чем в тот момент, когда наш отряд переместился на Осколок.
— Теперь не полетаешь, — с досадой произнёс Спартак, глядя на эту иллюминацию.
— Пока и не надо. Попробуем дронов, — ответил я ему.
Увы, но мы потеряли три аппарата в считанные минуты. Стоило им немного подняться в воздух, как их поражала молния. Причём один раз это была чудовищной силы электродуга, протянувшаяся между двух вершин скал, когда там оказался квадрокоптер. От него не осталось даже мелкого мусора. Пластик и металл сгорели полностью, превратились в пепел и дым.