находился все то время, пока он документы искал. А Функе кто угодно, только не дурак, факты в одну веревочку связывать умеет. Но все равно жалко парня. Настоящий он был, не то что некоторые. Да и в отделе с людьми туго, совсем Житомирский зашьется теперь. На третий день в камеру пожаловал Зобнин, заявивший прямо с порога: — Собирайтесь, пора. — Так чего собирать-то? — обвела Павла рукой камеру. — Плошки-ложки казенные, а ничего своего у меня давно нет. Разве что вот, папиросы да спички. За те два дня, что Павла провела на Лубянке, осень сдала свои позиции зиме, улицы и дома окрасились в белый цвет. — Припорошило-то как, — Павла вытянула ладонь, — рано в этом году. — Да какое там, — усмехнулся Зобнин. — Первый снег случился еще в начале октября. Мы все здорово удивились, в сороковом-то тепло до ноября стояло. — Снег — это хорошо, — констатировала Павла. — А если еще и морозы вдарят, так и вовсе замечательно будет. Немец в такую погоду воевать не любит и не умеет, а нам такая погода самое то. — Садитесь в машину, — велел ей капитан, — на аэродром пора. — Ну да, — вздохнула Веретенникова. — Ой, вот чего забыла! Мне бы мой ватник обратно. Если тут снег, то у нас там вообще пурга метет из всех щелей, я в своем пальтишке до костей промерзну мигом. — Садитесь, — сдвинул брови Зобнин. — Ну, нет так нет, — не стала спорить женщина. — Хотя и жалко, ватник-то не драный был почти. Машина выехала за ворота, прокатилась метров сто и встала. — Прощайтесь, — буркнул Зобнин с переднего сиденья. — У вас три минуты, не больше. Павла не сразу поняла, что он имеет в виду, после глянула в оконце «эмки», невольно улыбнулась и распахнула дверцу автомобиля. — Павла Никитична, мы вот тут вам собрали в дорогу, — тараторила Роза Мейер, суя Веретенниковой узелок, прямо как хозяйка дома в Лихове несколько дней назад. — Здесь хлеб, галеты, тушенка, еще кое-что по мелочи. — Папирос десять пачек, — добавил Петя Швец, — «Казбек». У меня с довоенного времени лежали. Я ж еще весной курить бросил, а они остались. — Толю похоронили? — спросила Павла. — Еще вчера, — в глазах Розы сверкнули слезинки, — рядом с Артемом Синицыным. Они, говорят, друзья были не разлей вода. — Так и есть, — кивнула Павла, вспомнив двух забавных мальчишек, которым она сама когда-то втолковывала азы оперативной работы. — Дружили они крепко. — Вы же еще вернетесь? — тихо спросил Петя. — Да? Вас же не обратно? Ну, туда… — Я не знаю, — честно ответила им женщина. — А пока меня нет, рассчитывайте только на себя. И самое главное