Но именно в этот момент Света привела пациентку:

— Прошу прощения, — она попятилась назад, не желая прерывать наше чаепитие. — Мы подождём в коридоре…

— Нет, нет, Света, не стоит, — я поставил кружку на стол, давая понять, что готов к работе. — Заходите, люди превыше всего.

Медсестра улыбнулась. И завела в помещение пожилую женщину. Пациентка передвигалась медленно и осторожно — любое резкое движение вызывало боль. Вдруг она громко застонала, скрючившись от приступа боли. Одна рука легла на живот, а второй она искала опору. Я подскочил к ней, взяв на себя роль этой самой опоры. Целых полминуты женщина страдала, а затем боль ушла.

— Боже милостивый, — простонала она, вытирая ладонью капли выступившего пота со лба. — Сколько можно меня мучить?

— Вы её обезболили? — посмотрел я Свете в лицо.

Она помотала головой. В глазах считывался страх. Но дисциплина и самообладание у медсестры преобладали над страхом — никакой дрожи в голосе, чёткие, отточенные годами работы движения.

— Я взяла с собой и НПВС, и спазмолитик, — отчиталась медсестра. — Но решила ничего не предпринимать без Вашего ведома.

— Хорошо, — кивнул я в знак одобрения. — Как Вас зовут, девушка? — обратился я к женщине.

Пациентка уже очухалась и самостоятельно доковыляла до кушетки. Не спрашивая разрешения, она улеглась на неё и подтянула вверх кофту, обнажая живот.

— Ох. Какая я Вам девушка, ох, молодой человек? — заохала она. — Побойтесь Бога! Ох. Бабка великовозрастная… А зовут меня Нина Васильевна.

Я присел рядом с кушеткой и, не прекращая расспрос, начал осмотр. Как всегда, незаметно для пациента — так реакция честнее и ярче:

— Где болит?

Живот был вздутый, но мягкий. При пальпации в гипогастрии и мезогастрии справа отмечалась болезненность, при этом перитониальной симптоматики не было.

— Ох, милок, весь живот распирает! Но больше всего справа. Ох.

Больше никаких очагов болей и патологии я не обнаружил.

— Когда возникли боли? С чем связываете их появление?

Женщина снова принялась охать и вздыхать. После этого небольшого представления она ответила на вопрос:

— Ночью проснулась от боли, — она облизала губы. — Ни с чем не связываю. Неожиданно возникла…

— Что ели, пили? И как давно?

— Да как обычно, — пациентка пожала плечами. — Не помню… Котлетки, вроде, с гречей… — она сделала глубокий вдох. — Это вечером вчера, — выдох. — А что до этого было, не помню…

Её прервал новый приступ боли. Я жестом попросил Свету сделать два укола, чтобы облегчить состояние пациентки — осмотр я уже выполнил.

— А с ночи не ем и не пью — боюсь, — закончила свою мысль Нина Васильевна.