Глава 1
Где-то на просторах нашей необъятной родины в начале 1993-го года.
Пронзительный писк взорвал тишину.
— Мы его теряем! — истошно заорал анестезиолог.
Андрюха хороший парень и анестезиолог профессиональный, но как только дело касалось реанимации, он всегда терял контроль и срывался. Вот и сейчас: пациент на столе — в процессе дачи анестезиологического пособия решил уйти. Умереть. Но только не сейчас. Но только не в мою смену. И только не этот пациент. Никто сегодня не умрёт.
— Спокойствие. — Опять придётся всё брать в свои руки. — Танечка, венозный доступ уже есть? — обратился я к медсестре-анестезистке.
Танечка тоже побледнела. И было с чего: пациента привезли в ЦРБ вместо городской БСМП, а наша бригада сегодня вообще не дежурила. Если Боря останется на столе, вопросов будет много.
Но он не останется.
— «Бабочка» стоит, Сергей Иванович, — отчиталась медсестра.
— Он интубирован? — Я не успел помыться, поэтому не видел, чем были заняты анестезиологи. По-хорошему, я ещё должен сидеть в ординаторской и пить кофе. Но на столе лежал Боря. Отец лично попросил меня его вытащить. Этого было достаточно, поэтому я зашёл пораньше. На его счастье.
— В процессе, — Андрей всё ещё суетился, метался в изголовье пациента с инструментами в руках.
— Андрюха! — окликнул я его.
Он дёрнулся, остановился и посмотрел на меня.
— Андрюх, всё хорошо. Успокойся, — сказал я спокойно. — Заинтубируй пациента. А я пока включу музычку. Что ты хочешь послушать?
Я стоял у подоконника. За окном была ночь, вокруг — ни огонька. Андрей смотрел на меня поверх маски. Я улыбнулся. Спокойствие тоже бывает заразным.
Он наконец перестал суетиться.
— Пугачёву?
Андрей наконец улыбнулся.
— Давай.
— Вот и договорились. Ты интубируешь, я ставлю музыку.
Я ему верил. Он отлично делает свою работу, только нервничает иногда.
— Вот и отлично, — Я направился к магнитофону.
Операционная выглядела ровно так, как и должна была выглядеть районная больница в начале девяностых: потрескавшаяся плитка, старое оборудование, кое-где изолента. Денег не хватало даже на зарплаты. Зато на подоконнике стоял новенький кассетный Panasonic — подарок братков.
Из магнитофона запела Пугачёва.
Андрей закончил интубацию как раз к тому моменту, когда я натянул перчатки.
— Адреналин, один миллиграмм. Дефибриллятор сюда.
Я встал сбоку от стола и начал массаж сердца. Раз, два, три. Аппарат дышал за Борю, а я работал за его сердце.
Минута, вторая…
Боря возвращаться не собирался.
— Дефибриллятор готов, Сергей Иванович.
— Двести сорок.
Все замерли. Еле слышный звук волны. И… Разряд.