— Люди когда-то задолго до нас это назвали Любовью, — подпевала Света, покачивая бёдрами.

Я усмехнулся. Света всегда подхватывала знакомую песню с полуслова.

Боря выжил. Теперь оставалось узнать, чем закончился рейд отца.

Я зашёл в раздевалку. Нехотя стянул хирургический костюм. Открыл свой шкафчик. Рука потянулась за одеждой.

Как вдруг распахнулась дверь, и в раздевалку ворвалась санитарка. Она глотала воздух, как рыба, дыхание было сбито.

— Сергей Иванович! — выдохнула она. — К телефону. Срочно. Ваш отец в БСМП.

* * *

— У аппарата. — Я крепко сжимал трубку телефона в руке.

— Сергей Иванович? Майор Борзой. Мы вернулись из порта.

— Отец?

Майор замолчал. А мне всё стало понятно.

— Жив?

— Жив. Ранение в грудь. Его отвезли в БСМП.

Я уже натягивал брюки.

— Давно?

— Около часа назад. Сергей Иванович… Вы ведь знаете, под кем сейчас БСМП?

Знал.

Именно эта больница несколько месяцев назад выдавила меня после того, как я отказался работать на «жидких». А теперь туда привезли человека, который только что ударил по ним сильнее всех.

— Кто-нибудь из наших рядом с ним?

— Нет. Вашу мать уже повезли туда.

— Плохо.

— Что именно?

— Всё.

Я положил трубку.

Во дворе ещё ждали ребята Бори. До города они меня довезут быстрее любой скорой.

Водитель Бори выжал из машины всё, что мог. Через полчаса я уже вбегал в БСМП. Оказавшись в отделении хирургии, направился к посту медсестёр.

— Ой, Сергей Иванович, что Вы тут делаете? — с удивлением посмотрела на меня Женя. — Я думала, Вы у нас больше не работаете?

— Дай мне историю Степцова. — Проигнорировав её вопрос, я стал разбирать истории в папке «поступивших» больных.

— Сергей Иванович, она в ординаторской.

— Где сам пациент?

— В седьмой палате, Сергей Иванович. — Она улыбнулась.

Меня всегда радовала услужливость медсестёр нашего отделения. В мгновение я развернулся и пошёл в палату, бросив через плечо:

— Мне нужны его анализы! Сейчас!

Седьмая палата была на шесть мест, но сейчас в ней пустовало четыре койки. На одной спал щуплый мужичок. На второй лежал мой отец: бледный, с синюшными губами. Он был без сознания. Дыхание резко учащено. При дыхании слышалось посвистывание.

— Серёженька! — мама бросилась ко мне. — Они ничего не делают. Он час здесь лежит, а они ничего не делают!

— Мам, тихо.

Я подошёл к отцу. Одного взгляда хватило, чтобы понять: дело действительно дрянь.

— Серёжа…

Я обернулся к матери.

— Я его спасу.

Она замерла.

— Сейчас найдёшь медсестру. Скажешь, что доктор требует её сюда. Быстро.

Мама кивнула и выбежала из палаты.

Я приблизился к отцу. Он лежал на спине, голова закинута вверх. Бледный. Дыхание поверхностное. Сознания нет — такое состояние называют сопором. Я прикоснулся к его руке — холодная. Пульс слабый, ускоренный.