— Пульс восстановлен, — радостно прокричал Андрей.

Я выдохнул и только теперь прислушался к магнитофону.

Пугачёва как раз пела про короля.

— Видишь, Андрюх. Даже Алла Борисовна была уверена, что вытащим.

В начале девяностых город быстро поделили между собой несколько группировок. Самыми наглыми оказались «жидкие». Им мало было рынков, магазинов и заводов — они распространяли своё влияние всюду, не исключая больницы.

Я работал хирургом в городской БСМП и под них ложиться отказался. Уволить меня сразу не получилось, поэтому начали выдавливать: сначала отстранили от операций, потом убрали из графика. В итоге я оказался в этой ЦРБ. Формально из БСМП меня так и не уволили: я продолжал там числиться, только операций и дежурств мне больше не давали.

Отец, начальник милиции одного из районов Города, был одним из немногих, кто продолжал борьбу с криминалом.

Парень, который сейчас лежал на столе — Борис — когда-то отец сажал его за контрабанду. И вот теперь Боря сам пришёл к отцу, и предложил работать на милицию осведомителем. Несколько дней назад он передал сведения о крупной партии контрабанды «жидких». А сегодня ночью отец со своими людьми должен был эту партию накрыть.

Борю вычислили раньше. Подстрелили, вывезли за город и бросили умирать.

Теперь он лежал у меня на столе. Если выживет, даст показания против верхушки группировки.

Отец лично попросил меня его спасти.

Я обещал.

Когда сердце Бори удалось запустить, можно было заниматься причиной всего остального.

Пуля сидела в животе. Здесь уже никакой суеты не требовалось. Скальпель, зажим, ещё один. Света понимала меня почти без слов.

— Ты просто чудо, Светочка. В операционной даже лучше, чем в койке.

Из-за ширмы выглянул анестезиолог:

— А вот тут, пожалуйста, поподробнее, Сергей Иванович. Почему мне не известны эти таланты Светланы Борисовны?

— Мальчики, давайте серьёзней. — Красивые голубые глаза посмотрели игриво на меня. — У нас мало времени. Если нас поймают при выполнении неофициальной операции, а ещё и бандиту… — она взяла паузу, — мы явно одним увольнением не отделаемся… И братки нам не помогут… Так что давайте быстрее достанем эту чёртову пулю и по домам.

— Хорошо, Светочка. Работаем.

Пуля пробила кишку и застряла в ней. Серьёзное ранение, но на наше счастье, другие органы остались целыми.

Через некоторое время пуля звякнула о металлический лоток. Пришлось вывести стому и поставить дренажи.

Самое опасное осталось позади. Я ушил брюшину, мышцы и апоневроз. Остальное можно доверить Свете:

— Подкожка и кожа на тебе.

— Даже не знаю, за что мне дано счастье увидеть всё это… и не потом и не сейчас, не разлучить нас с тобою… — пел Алексей Глызин.