Отец находился здесь уже около часа. Его состояние видели. И сознательно ничего не делали.

Но ничего, ещё не поздно. Сейчас всё исправим: я разорвал милицейскую рубашку у отца на теле — остались только рукава. Входное отверстие по передней подмышечной линии, под одиннадцатым ребром.

— Потерпи, папочка.

Я аккуратно подтащил его на себя, склонил вперёд. Выходное отверстие на том же уровне. Улыбка невольно коснулась лица — сквозное ранение всегда лучше слепого.

— Пап, всё будет хорошо.

Через минуту мама вернулась вместе с медсестрой и санитаркой.

— Сергей Иванович… — Медсестра явно не ожидала меня увидеть: она замерла на месте, её глаза зло сверкнули. Повернувшись к маме, она процедила сквозь зубы: — Вы же сказали, что нас зовёт доктор.

— А Серёженька разве не доктор? — мама искренне удивилась такой реакции медсестры.

— А Сергей Иванович отстранён, он не имеет права работать в нашей больнице. — Она произнесла всё быстро, на одном дыхании. Потом страх на мгновение сковал её, и она закончила: — Я вынуждена буду доложить начальству.

Она повернулась к санитарке и приказала ей:

— Позови дежурного доктора.

— Наташенька, золотце, — остановил я медсестру.

Я подошёл к ней ближе и улыбнулся. Пугать её сильнее, чем требовалось, смысла не было.

— Это мой отец, поэтому ты сейчас пойдёшь со мной в перевязочную, и мы спасём ему жизнь. Хорошо, солнышко? — я не ждал её ответа и сразу продолжил: — А потом ты можешь докладывать кому угодно.

Она смотрела на меня пару секунд, потом открыла рот.

— А…

Мой указательный палец лёг на её губы, останавливая возможные возражения.

— А если нет, то ты пойдёшь под суд за неоказание медицинской помощи, понятно, солнышко? — ещё одна улыбка, чтобы всё было мило и вежливо.

— Сергей Иванович, был приказ не трогать пациента. — Её глаза бегали, губы дрожали. Она боялась. — У нас будут проблемы.

— Наташенька, золотце, Вы медсестра, которая выполняет распоряжения врача. Какие проблемы? Всегда скажете, что я Вас заставил. Так что ступайте в перевязочный кабинет, готовьте перевязочный материал, шприц и банки для пункции.

Наташа ещё несколько секунд колебалась, затем кивнула:

— Я пошла, сейчас всё будет готово к работе…

— Мам, останься в палате.

— Х-хорошо, — согласилась она.

С санитаркой мы переложили отца на каталку и отвезли в перевязочную.

Дальше люди наконец начали работать. Женя принесла анализы, Наташа подготовила инструменты. Я распорядился определить группу крови и заказать эритроцитарную массу с плазмой.

— И премедикацию, — добавил я.

Наташа замерла.

— Что?

— Сергей Иванович… Василий Васильевич строго настрого запретил брать препараты группы А и Б без его ведома. Ни при каких обстоятельствах.