Внезапно неподалеку раздался жалобный стон. Услышав его, я инстинктивно посмотрел вправо и увидел раненого Виндальфа: стрела попала прямо ему в спину, пока он лежал, и начала стремительно разгораться.

Боль от такого была невероятной, и я это понимал. Двигаться в этом положении было опасно, и практически невозможно, а это значило, что сам защитить себя он просто не мог.

Собравшись с силами, я развернулся и пополз прямиком в сторону лежавшего на земле парня. Лишь оказавшись рядом, я стащил с себя зимнюю накидку и быстро положил ее поверх Виндальфа. Стараясь не подниматься высоко, я начал похлапывать парня по одежде, пытаясь затушить огонь. Виндальф не двигался, будто бы он уже был без сознания.

Отвратительный запах гари устремился прямо в нос, и вместе с этим пропитывавшая мою накидку кровь раненного окончательно дала понять, что в этой ситуации мне не оставалось ничего, кроме как позабыть про безопасность.

Тогда, все еще сидя под градом летавших стрел, я сел. Остатки огня все еще разгорались на одежде Виндальфа, и я, желая как можно быстрее избавиться от них, начал придавливать их своими руками.

Рана кровоточила все сильнее. Стрела, надежно застрявшая в теле, четко подсказывала, что вытаскивать ее без подручных средств не стоило. Тогда, обломив край длинной стрелы, я разорвал свою накидку и попытался закрепить инородное тело так, чтобы оно перестало двигаться и причинять боль.

В этот момент краем глаза я заметил яркий свет где-то со стороны. Повернув голову на это свечение, к своему ужасу, я увидел деревянное строение, полностью охваченное пламенем. Одна мысль о том, что мы могли находиться там, ужасала. Я сидел рядом с Виндальфом и даже не мог пошевелиться.

Лишь мгновение спустя, сглотнув, я оглянулся и увидел остальных ребят, лежавших на земле рядом. Исдар, Аканэ и Эрран смотрели на меня и Виндальфа большими перепуганными глазами. Казалось, подсознательно они хотели бы что-то сделать, но страх не позволял им двигаться.

Заметив движение где-то в стороне, я снова посмотрел на здание. Монстры, выскакивавшие наружу, невольно сразу становились мишенями. Стрелы, попадая в них, разжигали такое пламя, от которого эти твари верещали во все горло и падали замертво.

Все это месиво закончилось лишь спустя некоторое время. Думаю, никто из нас в этот момент не мог сказать как долго длился весь этот ад. Единственное, что я понимал, так это то, что мы не стали целями охранников. Даже если стрелы и падали рядом с нами, направлены они были уж точно не в нас.

Когда выстрелы прекратились, в округе повисла напряженная тишина. Среди нее только хруст горевшего дерева и мое собственное дыхание оказались слышны.