Мне ничего не хотелось говорить также потому, что я знал большинство этих реплик. Именно этот разговор напротив могил был частью сюжета, который я прописывал. Алгар был обязан сказать все эти фразы, но по ходу истории он должен был сделать это намного раньше. Сейчас же получалось, что из-за моего вмешательства фрагменты сюжета просто менялись местами.
Приподняв на меня обессиленно-усталый взгляд, Алгар чуть тише проговорил:
— Я молюсь каждый день за то, чтобы ночь просто не начиналась. Странно, правда?
— Ты молишься? — в моем голосе явно промелькнули нотки растерянности.
— Почему тебя это так удивляет? Ты же бывший монах.
— Мне казалось, что северяне молятся только своему лорду.
— И в этом ты прав. Мы, северяне, живем каждым днем, и мало беспокоимся о загробном. Будет дальше что-то или нет не так важно, и именно поэтому народ больше верит в своего лорда, нежели в самого бога. Но что, если ты сам являешься лордом? К кому обращать все свои надежды и мольбы?
Я вяло улыбнулся. На самом деле, в моей книге все же была одна сцена молитвы Алгара, но она должна была произойти в момент полного отчаяния главного героя. В момент, когда он уже сдался с неизбежным падением Севера и принял быстро приближавшуюся к нему смерть. И даже учитывая, что подобное было в сюжете, это был всего лишь один незначительный фрагмент всей истории. Не думал, что он сможет стать частью характера героя.
Среди внезапно возникшей тишины снова прозвучал голос Алгара:
— Люди Нобутоши убивали себя, когда узнавали, что они заражены. Я считал это диким поступком, но благородным.
— Благородным в чем?
— В том, что они сделали все, что было в их силах, чтобы не допустить убийства невинных. Если бы так поступил каждый, может быть, сейчас бы мои люди не погибали на вратах Бригир. И их омертвевшие тела не лежали бы в этих могилах, покрытые гадким ядовитым сорняком.
Я тяжело вздохнул, повернулся всем телом к Алгару и серьёзно посмотрел на него. Мои действия сразу подсказали ему, что я собирался поговорить о чем-то важном, и Алгар, мгновенно отбросив от себя все упаднические мысли, столь же спокойно развернулся ко мне.
— На самом деле, об этом сорняке я и хотел поговорить.
21. Смертельная оплошность
— Не забывайте, нельзя позволять яду долго находиться на воздухе. — Бегло осматривая лица столпившихся вокруг меня людей, я все продолжал серьезно говорить. — Всегда закрывайте за собой емкости. Всегда проверяйте положение и готовность ваших стрел. Тут важно еще и самому не пораниться, так что будьте осторожны.
Люди, стоявшие рядом со мной, молчали, но по их взглядам я понимал, что они внимательно слушали каждое мое слово. Для меня это была уже примерно восьмая группа охранников, перед которыми я проводил инструктаж. Яд, созданный из сорняка Манегрии оказался действенной вещью. Стоило ему попасть на плоть монстра, как та начинала биться в конвульсиях, а в таком состоянии эти твари были менее опасны.