— Сожалею, но даже если кости восстановятся, вряд ли ее рука будет такой же здоровой, как и раньше.

Я нахмурился. Конечно, ответ меня не устраивал, но более этого меня настораживало то, что сообщалось это не самой Аканэ, а именно мне. Будто бы я был тем, перед кем стоило отчитываться.

— Что это значит? — прозвучал тихий голос Аканэ.

Мужчина, переведя взгляд на девушку, осторожно отпустил ее руку и заговорил:

— Малоподвижность, боль, отсутствие физических нагрузок на раненную область — вот что Вас ожидает в будущем.

Лицо Аканэ омрачилось. По тому, какая тень упала на ее фигуру, и как холодны стали глаза, я осознал сразу, что она была зла, но нисколько не подавлена.

— Конечно, — продолжал говорить доктор, — все остальные ваши конечности в порядке, и поэтому Вы сможете хотя бы частично жить как обычный человек, но что касается тяжелой работы… Вряд ли Вам удастся делать это. — Поднявшись с кровати, мужчина быстро подобрал свой чемодан и отошел в сторону. — Мне жаль. Лучшее, что я могу посоветовать вам — это покупка лекарства из Освальдского корня.

— Что? — непонимающе переспросила Аканэ.

Я был удивлен. В отличие от Аканэ, которая явно впервые слышала об этом лекарстве, я сразу понимал о чем шла речь, ведь в этом мире придумал его именно я. Мое лицо, явно выдало удивление, и Аканэ, заметившая это, повернулась ко мне всем телом, будто в ожидании ответа. Тогда, встретившись с ее взглядом, я объяснил:

— Это лекарство из растения, которое можно найти только в пещерах на северных землях. Оно не продается, потому что…

— Редкое, — спокойно закончила Аканэ, — верно?

— Как сказать… — Склонив голову вправо, я отвел взгляд и попытался вспомнить детали собственной истории. — Оно не самое редкое, но, как правило, в тех местах, где это растение уже отцвело, больше оно не появляется. Сложно предугадать его цветение и место появления, но там, где оно растет, его обычно много.

— Судя по всему, — заговорил лекарь, — вы в курсе, какой эффект имеет это растение? Оно фактически способно восстановить человеческое тело, если принимать его в течение некоторого времени.

Я кивнул и спокойно ответил:

— По действенности больше ничего подобного нет.

На мгновение наступила напряженная тишина, и я, смотря в этот момент на доктора, все никак не мог понять кое-что.

«Какого черта речь про подобное лекарство зашла именно здесь? — Мое раздражение явно было заметно во взгляде, от чего сам доктор старался даже не смотреть мне в глаза. — В деревне, среди людей, у которых наверняка нет таких денег и возможностей? На севере это лекарство широко известно, но только не здесь».