Приподняв руки, я указал на себя и продолжил:

— Одежда, которая есть сейчас на мне, комнаты, в которых мы спали этой ночью, еду, что мы ели, и даже то, что вы сейчас собираетесь есть — все это мы получили в долг от местных хозяев.

Исдар выпрямился и положил ложку обратно в тарелку. Казалось, лишь теперь он вспомнил о том, что хотел сделать ранее, а именно: попросить денег в долг у своих товарищей.

— И сейчас, — все еще говорил я, — они переживают из-за того, что мы можем ничего им не вернуть.

Я на мгновение замолчал и отвел взгляд. Подбирать правильные слова оказалось сложнее, чем я думал, и в эту самую минуту мою мысль подхватил Исдар.

— Друзья, — серьезно протянул он, локтями упираясь в стол, — нам срочно нужны деньги, но в кармане не копейки. Вы сможете помочь нам с этим?

Виндальф и Эрран переглянулись. В первые секунды в их взглядах можно было прочитать удивление, но затем, окрасившие их лица ироничные улыбки, сразу подсказали нам, как именно они воспринимали подобную просьбу.

— Не вопрос, — уверенно отвечал Эрран. — Так бы сразу и сказали.

Я кивнул, и с легкой улыбкой ответил:

— Большое спасибо. Даже не знаю, что бы мы делали без вас.

Оба парня широко улыбнулись. Казалось, до этого момента они не разговаривали со мной потому, что просто не знали меня, но теперь, хотя бы после нескольких реплик, они относились ко мне чуть проще.

Виндальф, отодвинув в сторону тарелку, посмотрел на меня и с интересом спросил:

— О тебе мы еще ничего не знаем. Кем будешь и откуда?

— Рон монах, — прозвучал чавкающий ответ Исдара. Он, уже уплетая за обе щеки поставленную перед ним пищу, даже не смотрел в нашу сторону. — Из деревни какой-то.

— А… — с улыбкой протянул Эрран. — У монахов попрошайничать в крови.

Внезапно прозвучал громкий хохот. И Эрран, и Виндальф рассмеялись во весь голос. Даже Исдар чуть не поперхнулся и улыбнулся, но затем, будто вспомнив о том, что подобные шутки для местных были странными, он насторожился и искоса посмотрел на меня.

Я не улыбался, и мое лицо было абсолютно спокойным. Возможно, именно поэтому через некоторое время Эрран и Виндальф все же успокоились и замолчали. Они, виновато посмотрев на меня, друг за другом заговорили:

— Прости.

— Плохая шутка, верно?

Я перевел свой хладнокровный взгляд на Исдара. Парень в этот момент продолжал все также настороженно смотреть на меня, будто ожидая чего-то, и заметив какую-то нерешительность в его глазах, я спокойно ответил:

— Судя по тому, что вы шутите одинаково, могу предположить, что на севере монахи не в почете.

На ступила напряженная тишина. Эта небольшая, но все-таки неприятная пауза, дала всем прекрасно понять, что шутить так в моем присутствии больше не стоило, и этого мне оказалось достаточно.