— Если бы только их… — многозначительно протянул я.

— О чем ты?

— По какой причине мост оказался разрушен?

— Никто не знает. — Эрран напряженно нахмурился, будто бы не понимая моего намека. — Охрана же сказала об этом.

— Вы в этом так уверены? — Я посмотрел на каждого стоявшего рядом собеседника, пытаясь понять кто же из них мыслил со мной на одной волне, но, казалось, никто меня не понимал. — Сами же рассказывали о нраве вашего господина. Если ему уже известно о превращении людей в монстров, как думаете, что он может предпринять?

— Если бы это был приказ господина, — напряженно отвечал Виндальф, — сначала он бы просто запретил всем чужакам въезжать в Варнон.

— Верно, — кивая, соглашался Эрран. — Но он не запретил, и даже предоставил корабль для того, чтобы забрать с собой людей.

Я лишь пожал плечами. С одной стороны, я мог не вмешиваться во все это и позволять остальным пребывать в благом неведении, однако прямо сейчас это казалось мне опасной затеей. Именно поэтому с предельной строгостью я отвечал:

— А какая разница чужак или северянин, если в монстров превратиться может любой? К тому же, процесс отслеживания своих и чужих весьма муторный.

В ответ на мои слова прозвучал зловещий голос Исдара:

— Хочешь сказать, что господин приказал разрушить мост? Но тогда зачем корабль?

Наши взгляды встретились. Прямо сейчас лицо этого парня казалось куда более серьезным и недовольным, чем обычно.

— Корабль прибудет не сейчас, а только утром, — поправлял я. — Нас же вынуждают остаться и расселиться в казармах. Что случится ночью с теми, кто уже заражен?

Наступила тишина. Люди, сразу осознавшие к чему я клонил, переглянулись, а Виндальф, будто только что сложивший пазлы воедино, спросил:

— Хочешь сказать, что они намерено решили собрать вместе всех прибывающих, чтобы потом выявить кто из них монстр, а кто нет?

— Единственный способ узнать заражен ли человек — это дождаться ночи и посмотреть на него.

— Не верю. — Исдар быстро покачал головой и развернулся. — Бред какой-то. Господин не стал бы так рисковать своими людьми.

Он уже было хотел закрыть тему и уйти, но я, четко осознававший важность этого момента, чуть звонче заговорил:

— Правда что ли? Мы точно думаем об одном и том же человеке? О лорде северных земель, который ежегодно выбирает кому из умирающих от голода дать хлеб, а кому нет?

Исдар развернулся, и в этот миг я смог увидеть его исказившееся лицо. Он был не просто зол, его переполняла ярость. Быстро добравшись до меня, он схватился обеими руками за мой воротник и будто попытался приподнять меня над полом, но я, руками также вцепившийся в него, будто врос корнями в землю и сумел остаться на своем месте.