— Хомяков присвоил эти земли незаконно.

— И что с того? Я-то тут причем? Я совершенно на законных основаниях получил хоть что-то за свой пай. Если Хомяков нарушил закон, это к нему должны быть претензии, а не ко мне.

— А вы с ним в сговоре были, — продолжил вкрадчивым тоном полковник. — И не только с ним, но и с полковником Филиповым. Заранее договорились о серьёзной мошеннической схеме. Филипов строит лабораторию именно там, где у вас имеется колхозный пай. Хомяков постепенно выводит колхозную землю в свою собственность, а потом якобы случайно забывает заплатить вам компенсацию. Затем он типа на законных основаниях передает право собственности на землю вам. Ведь так всё было?

— Никак нет. Это череда случайных совпадений. Я в этой ситуации потерпевший, тащ полковник. Ни о каких мошеннических схемах я не знаю. Замыслы полковника Филипова мне неизвестны. О том, что Хомяков незаконно присвоил себе колхозную землю, я не знал. Если бы знал, то привлёк бы органы правопорядка.

— Очень удобная у вас позиция, товарищ Карпов… — Анатолий Дмитриевич пальцами побарабанил по столешнице. — Очень удобная… Хомяков эмигрировал в Израиль, и его невозможно допросить. Филипов ничего не говорит, играет в молчанку, как партизан. А тут вы, обычный тракторист, внезапно разбогатевший и заполучивший в собственность огромный земельный участок стоимостью в миллионы рублей.

Словесная дуэль продолжалась долго. Полковник внутренней службы безопасности КГБ давил на Карпова, а тот строил из себя недалёкого деревенщину, который искренне верит в то, что является магом и ничего противозаконного не совершал.

Самое удивительное, что Анатолий Дмитриевич старательно игнорировал факт сражения Карпова с псиоником-террористом. Более того, он и само существование псионов тоже игнорировал, будто их никогда не было. После громких событий сентября девятнадцатого года в существование сверхъестественных способностей у людей не верили только самые упертые скептики. А тут высокопоставленный сотрудник КГБ, который отрицает реальность. Странно.

Пятичасовая «беседа» закончилась для Линаэля удачно. Жутко усталый Анатолий Дмитриевич, так и не сумевший добиться от Карпова чего-то большего, кроме раннее поведанной информации, проскрежетал зубами.

— Ладно, Карпов. Вижу, с вами бесполезно общаться по-хорошему. Удостоверение на стол и валите отсюда. Чернь с навозных ебеней в КГБ не нужна! Но помните, мы за вами следим и на вас подписка о неразглашении и запрет покидать страну на протяжении десяти лет.

Дмитрий с видимым спокойствием выложил на стол красную корочку. Стоило ему поднять задеревеневшее от длительного сидения мягкое место от стула, как полковник с мстительно-радостными нотками добавил: