Солдаты-срочники видели войну только через экраны тактических мониторов, но сейчас все древние инстинкты предков выплеснулись наружу. Сотни поколений первобытная ярость, жестокость и кровожадность дремали в современных людях, чтобы прийти сейчас в своём первозданном виде. На врага выплеснулась вся сила и агрессия древнего человека, бьющегося с хищниками, природой, погодой и своими собратьями. Степные войны бежали. Это была паника. Вожди разворачивали волчьих всадников, кентавры прыгали через бьющихся воинов и бежали лишь бы куда, лишь бы подальше от этих сумасшедших, пришедших в этот мир иноземцев. Всё поле было застлано трупами, залито кровью и кишками, везде стонали раненые, хрипели держащиеся за жизнь местные, орали и пытались ещё кого-нибудь убить раненые зеки и игроки. По степи неслись просьбы о помощи, мольбы о пощаде, вопли и лязги металла. В некоторых местах трупы лежали в несколько слоев, а где-то лежали кучами, вперемешку с ещё живыми.
«Урааа!» — неслось над полем. Страшно, дико и зло ревели пришедшие в этот мир, желавшие поставить большую жирную точку в споре со степью. Сила — грубая, тупая, дурная сила. Здесь её уважали, боялись и слушали. Не захотевшие слушать предупреждение, не внявшие наколкам теперь слышали «Урааа!» на всю степь. Над растерзанными телами, над издыхающими ранеными и бегущими в панике непобедимыми, неустрашимыми и ничего не боящимися, как они думали, воинами степи неслось «Ураааааа!» Шрам тоже орал, разрубая мечом кентавру брюхо, уходя перекатом из-под копыт. «Ураааа!» — орал не известный ему парень-срочник, швыряя нож в пробегающего орка и стреляя веером из автомата в нескольких степняков. Вытащил из пространственного кармана сапёрную лопатку и побежал в самую гущу боя. Сегодня воинам в степи пришло «Урааааа!».
В степном войске были все отморозки, вся дрянь степи собралась, чтобы раз и навсегда уничтожить Красногород. Тут были орки, кентавры, люди, крорги, варги, гибролы — отвратительные создания гуманоидного типа. Низ у них был почти как у страуса, а верх был плодом любви укуренной алкоголички и ведущего нездоровый образ жизни орангутанга. Сотни разных рас. Орда превосходила численностью армию Шрама раз в двадцать, но зато у каждого бойца было по два десятка автоматов в пространственном кармане. Первые ряды степняков сметались, оставляя бегущими в одиночестве грозно размахивающих оружием и истекающих сотнями пулевых ран великих вождей. Даже сотня попаданий не могла свалить развитых и высокоразвитых гигантов. Они возвышались сторожевыми башнями в полтора человеческих роста над горами трупов, а сзади подпирали следующие ряды степняков, которые так же дохли под шквальным огнем. Семьдесят пуль за пару секунд, и следующий ствол. Современность встретилась с яростью доисторической эпохи, первобытная злоба и тупизна против ненависти и безудержной жажды приключений современности. Посмертных сгустков не было. В чёрном мареве оставались только трупы.