Бой затихал. Местные разбегались кто куда. Бойцы уже не гнались за отступающими, убивали только тех, кто оказался поблизости, добивали раненых, оказывали помощь своим. В тёмном мареве проклятого артефакта исцеляющее зелье не действовало. Привыкшие к войне, когда раны лечатся движением рук или выпитой склянкой, бойцы степи были в растерянности. Бойцы Шрама, наоборот, дрались сквозь боль, стиснув зубы, из последних сил. Если у бойца была хотя бы одна рука, он стрелял, если можно было дотянуться до противника зубами, он кусал. Дрались, как в том мире, не рассчитывая на чудо, сквозь боль и раны. Для местных это было шоком — страшным, ужасным. Понимание, что они могут погибнуть навсегда, и боль, и невозможность магическим образом вылечить раны, прилепить оторванную ногу или засунуть обратно вывернутые кишки были дополнительным ужасом. Всюду бегали бойцы отряда — кто-то суетился, оказывали первую помощь, фляги со спиртным, разведенные с обезболивающими зельями, шли по кругу. Бойцы зашивали раны, накладывали швы, жгуты, фиксировали поломанные руки, ноги и позвоночники. В рукопашном бою раненых всегда невероятно много. Мелкие царапины, вроде отрубленных пальцев или ушей, никто даже не считал. Сегодня в воинах, пришедших в этот мир из другой эпохи, из другого мира, проснулись те самые первобытные дикие инстинкты.

Парень с отрубленными пальцами на одной руке держал в другой копьё и ходил между раненых орков, кентавров и прочих степняков, произнося мудрости в восточном стиле о вреде плохого поведения. После того как убедился, что его услышали, добивал копьём и переходил к следующему. Валет с весёлым лицом переходил от одного раненого к другому, добивая. Вот ещё небольшая группа зеков. Они были более практичными, сильно не разговаривали, просто, пару раз матюкнувшись и напомнив, что зря сюда пришли, добивали и тут же шмонали на предмет трофеев.

Шрам окликнул Валета:

— Где Грубин?

— А вон, на троне командует.

Разведчик посмотрел в сторону, в которую указали. Грубин расположился в седле с несколькими привязанными досками, вроде спинки, к которому были укреплены пара копий. Шестеро парней из его бойцов таскали «бугра», который раздавал команды через их головы. Видя непонимание куратора, Валет заржал в свойственной ему манере:

— Ему позвоночник поломало, ходить не может, мы ему носилки смастерили, теперь как султан командует.

Всюду работали призовые команды. Трупы раздевались, обыскивались, а шмот, оружие и всё, что найдут, сваливалось без разбору в огромные кучи. Всё это было полезно и шло в переработку. Потом ценные экземпляры останутся на продажу, а остальное — в сырьё. У стариков ничего не пропадало, всё перерабатывалось в новые вещи.