За ним появился Харрен с другим куском кладки, затем двое плотников и пожилая работница старой оранжереи. Остальные остановились в коридоре.

Ивена упёрла руки в бока.

— Восемь человек?

— Шесть.

— Ровен сказал восемь.

— Двое просто помогали донести.

— А Харрен?

— Ему полезно.

Харрен поставил камень на пол.

— Меня никто не спрашивал.

— Именно поэтому полезно, — сообщил Брант.

Ровен отвернулся к окну.

Ивена увидела, как у него дрогнули плечи.

— Хорошо, — сказала она. — Камень оставляем. Половину людей отправляем обратно.

— Я уже выбрал, кто останется.

— Брант.

— Что?

— Это мой спор.

Старый каменщик поджал губы.

— Пока ваш.

— Что это значит?

— Если Ардали заберут себе мои каналы, тогда будет наш.

Ивена не выдержала и рассмеялась.

Напряжение, с которым она проснулась, немного ослабло.

— Оставьте камень.

— Я так и собирался.

— А людей…

В коридоре прозвучали шаги.

Брант сразу замолчал.

Эйдар вошёл без сопровождения.

На нём был тёмный официальный камзол с серебряной застёжкой у ворота. Ивена уже привыкла видеть его с закатанными рукавами среди камней и рам, поэтому сейчас он снова показался ей тем северным правителем, которого она встретила в первый день.

Только теперь она знала, что этот человек дважды построил падающую стену в шестнадцать лет, умеет отвратительно обращаться с молотком и способен всю ночь греть камень, чтобы сохранить несколько первых ростков.

Это знание делало официальный камзол значительно менее впечатляющим.

Эйдар остановился возле принесённого Брантом блока.

— Что это?

— Доказательство, — ответил каменщик.

— Я боюсь спрашивать.

Ровен кашлянул.

— Я сказал то же самое.

Эйдар перевёл взгляд на Ивену.

— Готовы?

Она почувствовала, как тревога возвращается.

— Нет.

Брант повернулся к ней.

Ровен тоже.

Эйдар лишь кивнул.

— Хорошо.

Ивена нахмурилась.

— Хорошо?

— Значит, начнём до того, как вы успеете придумать ещё десять причин волноваться.

— Очень поддерживающий подход.

— Я старался.

Дверь снова открылась.

На этот раз вошла Лисель.

Она действительно переоделась. Вместо вчерашнего синего платья на ней было простое тёмно-серое, почти без украшений. Материнскую брошь сестра оставила. Светлые волосы собрала в низкий узел.

Ивена сразу поняла, почему.

Лисель не хотела сегодня выглядеть девушкой, приехавшей договариваться о выгодной свадьбе.

За ней шёл южный секретарь с папками.

Эйдар занял место во главе стола.

— Садитесь.

Кроме него и Ровена, в совет входили ещё пятеро: староста нижнего города, представитель двух горных поселений, мастер стекольщиков, седая женщина, управлявшая северными складами, и широкоплечий мужчина из земель к востоку от крепости. Ивена видела некоторых раньше, но почти ни с кем не разговаривала дольше нескольких минут.