— Хорошо. Дважды.

— Кто предложил окончательный вариант? — спросила управляющая складами.

Брант почесал седую бровь.

— Она.

Ивена ожидала более пространного ответа.

— Только я?

— Нет. Я сказал, что камень так не выдержит. Потом она изменила толщину. Плотники нашли, чем закрыть старую раму. Лорд Эйдар дал тепло для проверки. А с водой вообще я её спас.

— Не начинайте про заслонку.

— Почему? Хорошая история.

Несколько членов совета улыбнулись.

Секретарь Ардалей нахмурился.

— Следовательно, система является коллективным результатом.

Ивена кивнула.

— Именно.

Он явно не ожидал согласия.

— Тогда почему вы считаете её своей?

— Я не говорю, что каждый камень принадлежит мне. Камень северный. Работа Бранта — его. Рамы ставили плотники. Эйдар проверял распределение жара. Люди здесь помогали мне превратить идею в работающую систему. Поэтому отец тем более не может объявить всё это собственностью Ардалей.

Наступила пауза.

Ивена услышала, как за окном проехала телега.

Вот теперь она почувствовала, что сказала главное.

Не «моё, потому что я придумала».

А «не его, потому что он даже не участвовал».

Эйдар поднял одну из старых схем.

— Южная сторона может показать документ, где до отъезда Ивены описана система распределения драконьего тепла через такие камеры?

Секретарь перелистал бумаги.

— Нет.

— Упоминание подобных теплиц?

— Нет.

— Расчёт?

— Нет.

— Приказ лорда Ардаля разработать их?

— Нет.

Эйдар повернулся к Ивене.

— А вы можете доказать, когда появилась первая схема?

Вот этого вопроса она от него не ожидала.

Лёгкая обида кольнула сразу.

Он ведь видел всё своими глазами.

Знал, когда они начали.

Мог просто сказать.

Но сидел во главе совета и требовал доказательства у неё так же, как у секретаря.

Ивена глубоко вдохнула.

Вот чего она хотела.

Честных условий.

— Могу.

Она достала из папки первые записи.

— В день приезда я не знала устройства северных камер. На следующий день увидела старую систему. Первая схема появилась после осмотра нижнего уровня. Вот дата.

Мастер стекольщиков взял лист.

— Почерк ваш?

— Да.

— Кто его видел тогда?

— Брант. Эйдар. Двое каменщиков.

— Я видел, — подтвердил Брант. — И сказал, что ерунда.

— Спасибо.

— Потом оказалось, что действительно ерунда.

За столом засмеялись громче.

Ивена закрыла глаза.

— Я обязательно вычеркну вас из списка свидетелей.

— Поздно.

— А окончательный вариант? — спросил староста.

— Через два дня. Первый прогрев показал, что дальняя часть грядки остаётся холодной. Мы разобрали сделанное и добавили воздушную полость.

Секретарь Ардалей поднял голову.

— Вы знали принцип распределения воды через отдельные каналы и перенесли его на тепло.