— Изнасилования? — вздрогнула Женя. — Ничего себе! Ладно драка, но это?

— Поверьте, знаю, о чем говорю, — не очень добро улыбнулся управляющий. — Всякое случается.

— А мне вот интересен смысл слова «последняя», — мягко уточнил я. — То есть с подобной просьбой к вам можно будет не подходить или речь о том, что мы тоже отправимся из «Перекрестка» вон?

И я глянул на заветную дверь, которая с того места, где происходила беседа, была отлично видна.

— Первое, — пояснил Аристарх Лаврентьевич. — Но с учетом того, что провинившиеся получат по два минуса, а остальные за компанию по одному, то возможны варианты.

— Справедливо, — глянул я на Женю, та кивнула. — И если можно, еще вопрос?

— Хорошо, но последний на сегодня, — недовольно разрешил Цербер.

— Кофеваркой можно пользоваться? У нас многие по настоящему кофе соскучились. В столовой ведь только растворимый.

— Хорошо, разрешаю, — помедлив, разрешил управляющий, как мне показалось, немного удивленно. — Хотя баловать персонал и не в моих правилах. Надеюсь, теперь все?

— Спасибо! — расплылась в улыбке Женя и сделала книксен. — Вы очень добры!

— Не обольщайтесь, это лишь иллюзия, — возразил Аристарх Лаврентьевич и направился к стойке ресепшен, откуда за нами с интересом наблюдали две пары девичьих глаз. Просто нордически спокойному Артуру до всего, что происходило вне зоны его ответственности, похоже, дела не было.

— Все активничаешь, Артемка? — поддела меня Дарья, когда мы направились к тем нашим коллегам, которые около лифта ожидали новостей о проведенных переговорах. — В лидеры мнений метишь?

— Оказываю посильную поддержку, — показал я на Женю. — Не более.

— Не верь ему, сестра, — посоветовала моей спутнице Кристина. — Я таких знаю, сначала они на помощь приходят, а потом именно ты перед миром во всем виноватой оказываешься.

— Выходит, судьба такая, — не поведя глазом, ответила ей Евгения. — Не туда глядела, не о том думала.

Сейчас мне, конечно, следовало что-то сказать, но что именно и кому — непонятно. Парочка с ресепшен только и ждала, чтобы за любой ответ зацепиться и после в остроумии поупражняться за мой счет. И ведь им тем же в полной мере не ответишь, поскольку ссориться с этими ребятами мне никак нельзя.

Что до Жени…

— Не бери в голову, — опередила меня шагающая рядом девушка. — Я не думаю так, как они сказали. Мы тут, конечно, все себе на уме, но для серьезных подлостей друг другу еще не дозрели.

— Надеюсь, и не дозреем.

— Не надеешься, — понизив голос и чуть сбавив шаг, произнесла Женя. — Мой Вадька — да, он о таком даже думать не хочет. Ты, Инна, Кира, еще кое-кто из ребят — вы другие. Вы к такому готовы.