— Глупости не говори, — резко велела ей Алена. — Ты там была нормальным человеком и тут им осталась. Вон нас всех собрала, и мы даже в придуманное тобой развлечение вписались. Сомневаюсь, что кому-то другому такое удалось.
— Вот-вот, — поддакнула ей Инна. — И вообще — тяни жребий. У нас тут коллективная забава, а не твоя психологическая проработка. Кто там следующий в очереди на откровение?
— Сейчас, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Женя и развернула бумажку, взятую из бескозырки. — Арсений!
Глава 17
Сказать, что все были прямо искренни в своих речах, было бы не очень верно. Причем, как мне показалось, у некоторых нежелание говорить о личном и потаенном шло не от нежелания пускать посторонних в свой внутренний мир, а исключительно по привычке. Такими уж нас воспитал современный мир — открывая другим доступ к своим болевым точкам, ты подсознательно начинаешь думать, что откровенность непременно тебе боком выйдет.
Как оно обычно случается? Ни с того ни с сего разговорился, не сдержался, поведал о себе что-то такое, чего никто не знает, или, того хуже, выложил в беседе, что думаешь на самом деле на ту или другую тему, а уже через час жалеть об этом начинаешь. Может, и собеседник у тебя был человек хороший, надежный, из тех, кто услышанное дальше не передаст, но ты все равно его в сволочи непременно запишешь, а после перед сном станешь прикидывать, как и когда твоя нежданная искренность бедой аукнется.
Впрочем, отдельные товарищи как, например, тот же Арсений, по-моему, просто не знали, что рассказать. То ли жизнь у них была неинтересная, то ли просто не успели они дойти до той мякоточки, после которой все остальное происходящее с тобой кажется второстепенным и не сильно важным. Такое тоже случается у нашего генно-модифицированного поколения, особенно у мужской его части. Еще и пожить-то не успели толком, а уже устали, уже всем пресытились и ничего не хотят. Потому что — а зачем? Ведь каждый день последующий очень похож на день предыдущий, а значит, и ждать от него нечего. Разве что раф на следующее утро заказать не на миндальном молоке, а, к примеру, на овсяном.
Женщины более эмоциональны, они находят что-то важное для себя даже в самых вроде бы простых вещах, причем часто такое, чего там в принципе не было и нет. Но они сохранили у себя способность удивляться и радоваться после пробуждения каждому новому дню. Да, иногда зло, да, часто предвкушая то, как они кому-то глаз на жопу натянут, но сохранили. Можно только позавидовать.
Моя очередь говорить настала после вечно хмурого здоровяка Ивана, который, кстати, вообще от выступления отказался, сообщив всем, что много слов — это не его. Впрочем, он не соврал. Крайне неразговорчивый товарищ. Нет, поначалу вроде улыбался, как-то на происходящее реагировал, но после отчего-то замкнулся в себе и даже с напарницей Алисой не особо общается. Хотя и та ему под стать, как в первый день поистерила, так с тех пор, по-моему, и не успокоилась.