— Например? — мигом уточнил Инна. — В самом деле на входе стоять и чемоданы таскать?

— Вроде как да. С нами деталями никто не делился. То ли рожей не вышли, то ли просто не положено.

— Готовит-то кто? — наконец вклинился в разговор я. — Вы разносите, парни кто где, а за плитой кто? И сразу — я Артем, это Инна.

— Регина, — глянув в ту сторону, где находилась кухня, представилась девушка. — Готовят повара, но откуда они взялись — понятия не имею. Тут вообще мистика какая-то.

— Даже на фоне всего происходящего? — добавив в голос изумления, произнес я.

— Выходит, что так, — как мне показалось, чуть оттаяв, более открыто ответила официантка. — Мы когда в кухню пришли, там тишина стояла, свет приглушенный, и — ни души. Потом заявилась какая-то тетка в возрасте, раздала пакеты с одеждой, мол, переодевайтесь. Что интересно — в размеры попали идеально, у всех. Мы в какой-то подсобке переоделись, выходим — а на кухне жизнь ключом бьет! Шум, гам, кастрюли кипят, мужик какой-то усатый на всех орет, частично на нашем языке, частично на итальянском. «Кель дьяболо, идиоты!»

Последняя фраза прозвучала весьма забавно, мы даже рассмеялись.

— Откуда они все взялись за пять минут, как такое возможно — никто не понял. Но нас Антонио к работе приставил мигом. Извиняюсь — маэстро Антонио. Он так велел себя называть.

— А вы? — заинтересованно уточнил Иван.

— Мы слушаемся. Все же шеф-повар.

— И много там народа, кроме этого тирана? — уточнил я.

— Еще два су-шефа и на подхвате трое. — Регина сунула поднос под мышку. — Все, я пошла, а то маэстро Антонио снова на меня орать станет. Через пару минут суп вам принесу.

— Забавно, — проводив ее взглядом, заметил я. — Хотя чего-то такого и ожидал. Уверен, что тетка в возрасте местная кладовщица. Ну или как в отелях такая должность называется? Думаю, именно ее наш Цербер имел в виду, когда говорил о том, что со временем мы получим допуск в специальные помещения.

Сказал — и мигом пожалел. Вот кто меня за язык тянул? Ну как прозвище приживется, рано или поздно весть о нем дойдет до Аристарха Лаврентьевича, а уж он точно доберется до того, кто его придумал. Причем, уверен, поиски будут недолги, найдется тот, кто ради лишнего плюсика на доске меня ему от чистой души вложит.

— Цербер, — хохотнул Иван. — Годно! Мне нравится.

— В самом деле неплохо, — похвалила меня и напарница. — Вроде тихоня, а язык-то острый.

И длинный. Надо бы его прищемить. Сто раз ведь по молодости обжигался на том, что мало слушал и много говорил.

Суп, который принесла Регина, оказался весьма неплох, как, кстати, и шницель с капустным салатом. Одно плохо — не задерживалась она особо у наших столиков, расставляла на них тарелки и сразу убегала. А у меня ведь еще кое-какие вопросы остались.