— Добро пожаловать в отель «Перекресток»! — расплывшись в улыбке, прощебетала Натэлла. — Если что — я всегда к вашим услугам!

— Н-да? — хрипло-плотоядно прорычал толстяк. — Ниче так сервис. Есть на что глянуть.

Он похлопал себя по карманам, как видно, не нашел желаемого, а именно денег на чаевые, изобразил некий жест рукой, который читался как «потом», собственноручно открыл дверь и скрылся в номере.

— Надеюсь, у нас поселится кто-то поприятнее, — задумчиво сообщила мне Инна. — Этот какой-то противный. И наверняка воняет потом.

— Главное, чтобы один, — ответил я. — А какой — пофигу.

— В смысле — один?

— Инн, не тупи, — попросил я коллегу, — и не рушь сложившееся было у меня о тебе хорошее мнение. Мы двух гостей сейчас не потянем, потому что и с одним не очень понимаем, что делать. Если бы речь шла о том, чтобы помыть душевую кабину и бумагу туалетную принести, так пусть хоть все номера людьми забьют. Но у нас же еще и дополнительный функционал есть, причем довольно мутный, с которым ясности — ноль.

— И правда туплю, — чуть расстроилась девушка. — Кстати, думаешь, что уборкой тоже мы станем заниматься? То есть та неприятная девка была права, нам придется унитазы драить?

— Но не зубной же щеткой? — припомнил я свою армейскую юность. — А так — да, скорее всего. Но не страшно, есть перчатки, моющие средства. О, гляди, чемоданоносец обратно пошел. Давай, давай, улыбку на губы нацепи и в глаза доброты добавь!

Невысокий паренек в красной короткой куртке с искусно сплетенными буквами О и П, вышитыми золотыми нитками справа, где сердце, выскочил из номера и поспешил к лестнице, ведущей вниз. Или к лифту, что, в принципе, одно и то же.

— Привет! — задорно крикнул я и помахал ему рукой. — Слушай, тормозни на минуту, а? Хоть скажи — чего происходит-то?

— Времени нет, — на ходу отговорился тот. — Работа же!

— Да ладно, по-братски! — умильно заулыбалась ему моя напарница. — Сегодня ты нам, завтра мы тебе! В одной лодке сидим-то!

— Если только по-братски, — тормознул парень.

— Человечище! — ласково произнесла Инна и, когда мы подошли поближе, чмокнула его в щеку.

— Во, сто рублей мне дал, — засмущавшись, показал он нам купюру. — Прикиньте!

И правда — «сотка», довольно мятая. Все в наличии — и Большой театр, и квадрига, и возница.

— Так чаевые, — пожал плечами я. — Традиция.

— Но не рубли же?

— А ты чего ждал?

— Не знаю, — призадумался наш собеседник. — Хотя… Все равно тратить не на что.

— Это сейчас, — заметил я. — А дальше — кто знает. Договор читал? По нему нам зарплата положена. Чего ее платить, если никак не получится расходовать? Кстати — Артем.