— Если он вообще соцсети ведет, — хмуро буркнул я. — Не все мужики любители таких дел.

И я угадал. Инна перебрала три разных страницы Антона (так звали супруга нашей подопечной), и только на одной мы обнаружили хоть какую-то активность. Впрочем, жаловаться грех, поскольку именно там отыскался пост, связанный со смертью Елены. Антон написал некое подобие некролога, причем весьма неумелого, составленного из типовых фраз, а потому малоинформативного, зато под ним мы обнаружили очень любопытную переписку. Какой-то его приятель Серега поинтересовался причиной смерти и получил ответ, что таковой является некий SADS. Мы, разумеется, сразу глянули, что это за зверь такой и выяснили, что под короткой аббревиатурой скрывается длинное название «синдром внезапной аритмической смерти». Я вот даже и не знал, что любой из нас, оказывается, может запросто сыграть в ящик от этой штуки точно так же, как, например, от оторвавшегося тромба. Просто бздынь — и встало сердце. Внезапно. Вдруг. Отдельно стоит заметить, что причин, которые могли вызвать подобное событие, море, и не всегда получается выяснить единственно верную. Вернее — далеко не всегда. Тут тебе и порок сердца, и нарушение проводимости, и даже гипогликемия.

— О, Антон пишет, что у нашей грустинки оказывается какая-то… — Инна чуть подалась к экрану. — Хроническая артериальная гипотензия была. А дальше они вместе с Серегой приходят к выводу, что она и стала причиной безвременной кончины. Кстати, называют друг друга «коллегами», так что муженек ее, похоже, врач. А нет, не похоже, а точно. Вот он за пару месяцев до того с дипломом. Что тут? «Повысил квалификацию. 144 часа — и не зря!»

Фото прикладывалось. Довольный бородач держал в руках красивый сертификат в рамочке и с красными в золоте вензелями. Ну а слова Инны подтверждала вывеска за его спиной, из которой сразу становилось ясно, что сюда, кроме врачей, никто не пожалует. Ну не слесарей же подтягивают по знаниям в организации «Профессиональный центр обучения медицинских работников»?

— Это любопытно, но рой дальше, — поторопил я девушку. — Глянь-ка, что там у Ларисы. Я так понял, она у нее чуть ли не единственная подруга была.

— Читаешь мысли, — пробормотала Инна. — Ну-ка, ну-ка… Ага, Лариса стала мамой. «Вот как мы сладко спим», «моя принцесса», «сладкое чудо». Ну че, поздравляшки! Тем более что она хорошо так за тридцатник перевалила. О как! Тём, и как тебе такой поворот?

Ну да, тут было на что посмотреть. Все тот же Антон стоял на ступенях клиники, причем, похоже, не самой дешевой, с розовым конвертом на руках. А в оном, несомненно, сопела та самая принцесса и сладкое чудо, что становилось ясно при взгляде на Ларису, которая с неприлично счастливым видом цеплялась за локоть мужа Елены. Для них, конечно, уже бывшего, но конкретно для нас это являлось условностью.