Мелкие частицы клейкой массы все равно продолжили расти. Разбухли до размеров сдутого баскетбольного мяча, и только когда совсем потеряли подпитку, остановились. Я вырезал кусочек из плотной упругой субстанции. Пока убирал его в контейнер для трофеев, образец успел затвердеть. Надеюсь, Татьяна сможет изучить химсостав, и мы успешно позаимствуем эту технологию.

— Алекс, а что оргенум с мозгом делает? — вкрадчиво спросил Руперт.

— Ну… — я вздохнул, понимая, что надо придумать что-нибудь более убедительное. — «Древние» через него не только читают твои мысли, но и подкидывают собственные. Особо деструктивные, конечно.

— Врешь? — недоверчиво спросил Руперт, но я отвечать не стал. Прошел немного по коридору и выпустил Искорку. — С чего ты это вообще взял?

— В Разломе узнал, — не оборачиваясь, соврал я. — В Чайна-секторе есть лаборатория, они как раз исследуют. Не веришь, спроси у них сам.

— Мне нельзя в Чайна-таун, — грустно вздохнул Руперт. — Комунякские гэбэшники меня по айди отследили как-то, и я теперь во всех черных списках.

— Да? — я улыбнулся, зная, что Руперт меня не видит. Хорошо-то как… — Обидно. Я-то думал, ты со мной потом отправишься.

— Да я и хотел, но не фартовый ты, похоже, — с этими словами Оридж Руперта ловко дотянулся до меня и сочувственно похлопал по плечу. — А на счет оргенума врут твои китайцы. Специально запутывают, чтобы им больше досталось. У оргенума один минус — он хрупкий, но в остальном только плюсы. Сканер сбивает, агрессивную среду нейтрализует, энергетическую проводимость усиливает…

— А как же паразиты, что людей с ума сводят? — зачем-то спросил я, хотя меня больше заинтересовала возможность использовать оргенум для защиты от агрессивной среды.

— Фигня, — усмехнулся Руперт. — Есть там один, это да. Но зато он всех остальных передушил. И бактерии, и споры. Поэтому материал почти вечный. Понимаешь?

Я махнул рукой, призывая Руперта к тишине. Получил данные от Искорки: тоннель шел метров двести по прямой и впадал в большое круглое помещение. Что внутри, пока не ясно. Оборудование и контейнеры, возможно, указывают, что это некий штаб, совмещенный со складом. А дальше на равных расстояниях друг от друга из этого помещения расходились такие же тоннели, как наш.

На карте-схеме сеть подземных тоннелей напоминала солнышко: круг в центре и восемь лучей разной длины. Искорка проанализировала далеко не все, но уже в том радиусе, куда добивал ее сканер, было видно, что два луча заканчиваются уже метров через сто, а еще четыре будто бы не заканчиваются вовсе.