— Алекс, как думаешь, фоггеры не знают про это место? — спросил Руперт и жестом предупредил, что пойдет первым.

— Думаю, что знают. Но вряд ли используют, если не смогли двери вскрыть.

— Твои варианты, что там?

— Без вариантов, просто пойдем и узнаем.

Я махнул рукой, пропуская его вперед, благо в половине мест потолок позволял ему пройти спокойно, а там, где проход сужался, как раз пригодится его пила.

По идее, мы были не особо глубоко, но из-за оргенума я не мог понять, что происходит на поверхности. Маркеры фоггеров мигали повсюду, и к ним явно подтянулась подмога. Ладно, разберемся. У нас целых семь вариантов для выхода теперь!

Руперта подгонять было не нужно — он пер, как танк. Пару раз только остановился, чтобы перепилить особо крупные корни. Из очередного «кармашка» на боку он вынул раскладной баул и начал понемногу заполнять его оргенумом.

Никакого сопротивления мы так и не встретили. Вероятно, невидимый обычному глазу паразит разгонял вокруг себя не только бактерии, но и всю другую органику.

— Не слабо так, — присвистнул Руперт. Он первым вышел на открытое пространство и тут же врубил все свои прожекторы, осветив то, что было перед нами.

Не штаб, не склад, а неведома постройка! Еще и завешенная корнями наполовину. Перед нами был довольно большой круг: сто двадцать три с половиной метра в диаметре, если верить датчикам. И в самом центре, так же кругом, стояло оборудование. Этакая баранка, поделенная пополам и чуть раздвинутая ради прохода.

Ближайшая к нам половинка напоминала конвейерную ленту, состоящую из нескольких участков.

— Токарный станок какой-то, — пробурчал Руперт, подойдя к стойке. — А работяги, интересно, где? На обед ушли?

— Они здесь, — прошептал я, подсвечивая своим фонарем потолок. — После этого тоже будешь утверждать, что паразит полезен?

Руперту пришлось немного отойти в сторону, задрать голову и раздвинуть свисающие корни, чтобы увидеть то, что видел я. Прямо под потолком висели два, точнее три фоггера класса «Техник». Стиснутые корнями. Третьего я не сразу заметил, потому что корни смогли прорасти насквозь.

— Ну-у, — протянул Руперт, — может, они как-то без уважения к оргенуму относились?

— Или это происки секретной организации экоактивистов! Науськали как-то, — пошутил я.

— Не, точно не они, — уверенно возразил Руперт. — Я два года назад с ними в паре акций участвовал. Они органику не используют. Если хотят что-то выразить, то просто в бетон закатывают. Типа голову только оставляют, символизируя мысли о вечном.

— М-да, в мое время просто супом обливали… — пробурчал я, решив, что шутить с Рупертом у меня не выходит. На каждую мою шутку у него есть история из жизни.