Сделал еще шаг. Не успел отскочить назад, как символ засветился желтым. Плитка под ногами вздрогнула и пошатнулась, но не перевернулась. Зато потолок через «ведьмачье» зрение покрылся красной гирляндой — это выступили чертовы песчинки. Дурацкий потолок словно испариной покрылся — красные частички отделились от камня и ровным слоем опустились сантиметров на двадцать пять. Шахматное звездное небо какое-то! Выглядело бы красиво, не будь оно таким опасным. Я инстинктивно вжал голову в плечи, когда сетка снизилась еще на четверть метра.

Уже решал: прыгать дальше или присесть, но песчинки застыли без движения. Ага, типа желтый — предупреждающий. До потолка метра три, полметра, Оридж у меня метр восемьдесят с хвостиком. Значит, еще одно комфортное предупреждение, а после второго я пройду уже на полусогнутых.

Перешагнул дальше, выбрав квадратный символ, внутри которого было вписано еще несколько квадратов, уходящих в точку. Конечно, собрал бинго, а точнее, весь светофор! Без разгона и перебора вариантов сразу же вспыхнул красный!

Плита дернулась, сбивая мою попытку соскочить, и крутанулась на сто восемьдесят градусов. Я все-таки кое-как прыгнул, наступив на ногу многострадальному крионику, развернулся и встретился взглядом со спотом «Древних».

Копия того, что я видел в сгустках памяти!

Круглый панцирь с зеркальным покрытием, прилипший к плите с той стороны, приподнялся и с громкими щелчками, как у ножа-бабочки, начал выкидывать лапы-лезвия с четырех сторон. Следом еще что-то пятое выскочило — то ли хвост для баланса, то ли метелка, как у робота-пылесоса, и тоже из лезвий!

Визоров, камер или каких-то иных датчиков я не видел. Хер поймешь, где у этого спота зад, а где перед. Ребро у него тоже было однородным, толщиной сантиметров восемь, и такое же зеркальное, как и панцирь. Либо использовали скайкрафт идеальной чистоты, либо это все был сплошной экран. На нем мигнули какие-то точки — целеуказатель настраивался.

Наверху, прямо по центру панциря, дублировался тот же символ, что и на крышке. Туда-то я и попробовал загнать «Иглу», не дожидаясь итоговой реакции спота.

Промазал, чиркнув лезвием по каменному дну опустевшей лунки. А «краба» уже не было — он сиганул с такой скоростью, что даже цокот лап просто слился в один сплошной свист. А блеск зеркального бока запестрел на моем экране подобно стробоскопу, выбивая мои настройки ночного видения.

Спот-кромсатель бросился на меня, раскручивая метелку из лезвий до скорости дисковой пилы. Я отмахнулся «Шаровой молнией», споткнулся о труп крионика, рухнул и только в самый последний момент вытолкнул перед собой тело невезучего бедолаги. Не могу сказать, что пила его зажевала или хотя бы заметила, но вроде хоть немного, но замедлилась.