— Моргнула так моргнула, — прошептал я.

Хоть за что-нибудь бы зацепиться!

Пасть прикрыта. Несмотря на торчащий подбородок, нижняя челюсть короче. Зубы не сомкнулись, а сформировали двойной ряд без малейшего просвета. Искорка нашла слабую зону, подсветив слабую трещину в боковом верхнем клыке, оставленную моей пирамидкой.

Я в очередной раз не смог разглядеть: лапы там были, хвост или пропеллер, блин, как у Карслона, потому что монстр присел на задницу и стал крутить головой, рассылая во все стороны сканирующие сигналы. Поймал Искорку, кружившую на безопасном (как нам казалось расстоянии), задрал морду и заревел кастрировано-высоким голосом. Мощно и будто бы призывно.

Дрона смело звуковой волной и прокрутило в воздухе, отбросив на несколько метров. И вроде все ничего, но крик подхватило эхо, а потом он еще и раздвоился, прилетев с туманной стороны. Я сам не видел, но на карте к Мертвой голове спешила подмога — те самые гибриды-разведчики.

'Я к тебе, — пискнула Искорка, и как только выровнялась, пулей залетела в ногу, проскочив через барьер.

— В следующий раз проверяй, нет ли за тобой хвоста, — усмехнулся я. Монстр повернул голову вслед за дроном и телепортировался всего в ста метрах от нашей норы.

Искорка то ли устыдилась, то ли не поняла, при чем тут хвост. В любом случае она молча скрылась в гребне и тут же запустила процесс расчета возможного урона в зависимости от точки попадания.

Монстр наклонил голову, как собака, которая прислушивается. Все-таки барьер выручал! Движения Искорки враг проследить не смог, только общее направление. Скорее всего, повсюду разлетелись сигналы его сканера, но из-за барьера я сам их не ощущал. Весь холм с аномалией для него сейчас должен быть сплошным белым пятном. Я обычно с таких мест и начинаю поиски…

Он, как оказалось, тоже. Только сперва дождался своих летунов. Сразу четыре черных комка появились в поле зрения. Их крики и взвизги были похожи на осмысленный разговор. Летуны разлетелись, облетели наш холм. Я даже разглядеть одного смог — он был совсем как ворона, которая не хочет, чтобы ее узнали. Силуэт размазан, перья будто цифровые — распадаются на мерцающие пиксели с темным шлейфом по краям. На месте клюва что-то блеснуло, будто кромка лезвия на черном ноже.

Я прижался к стене — показалось, что птица вот-вот влетит прямо в наше окно, но за пару метров до барьера она растворилась в воздухе, совершив прыжок через пространство.

— Ну ладно, пробуем!

Я перекатился обратно к плазменной пушке, вывел перед глазами систему наведения.

Искорка как раз закончила свои подсчеты, куда надо бить. Чуть ли не стрелочка замигала! Плечо, точнее лопатка — крайняя из трех. На выпирающем бугре периодически вспыхивали красные отблески. Бронированная шкура при этом «моргала»: то стягивалась, то разглаживалась, пребывая в постоянном движении.