Появились какие-то совершенно новые минералы, не известные ни на Большой земле, ни на нашей стороне Разлома которые Искорка не смогла распознать. Разные, в том числе и нечто похожее на известняк, из которого здесь все построили. Еще одна галочка за то, чтобы раскупорить скважину: не только ради неопознанного контейнера, но и ради скайкрафта и минералов.

На глубине около километра, где даже границы стен начали размываться, появился странный след. Если скважину принять за вену, то здесь ее явно разорвало.

И я, кажется, догадывался, что именно рвануло. Похоже, в этом месте у киберведьмы произошел «Эскейп» с энергетическим выбросом. Неплохо она так полетала, еще и без парашюта!

Я прокрутил схему вверх — по идее, должна была цепляться, хотя бы головой, пока сверху летела. Не солдатиком же она нырнула!

Но нет — все-таки идеально вошла, чертовка, по всем правилам прыжкового спорта! И вроде могла еще глубже улететь — ширина позволяла. Тогда вопрос, почему она умерла? Может, там какая-то особая атмосфера?

Я прокрутил схему до самого низа. Практически на пределе возможностей сканера, заметил инородный предмет. Тот самый кейс! Прямоугольный, вытянутый, как футляр от какого-нибудь музыкального инструмента. Он фонил не слабее скайкрафтовой жилы.

— Искорка, попробуй сделать замеры… — я задумался. — Всего, что получится. Необычное излучение, давление, энергетические провалы. В общем, все, что может повлиять на безопасный спуск.

Убедившись, что ситуация снаружи не изменилась, я вышел из синхронизации. Загрузил все данные по скважине в систему станции, чтобы дать к ним доступ Николаичу и Эбби, и пошел к ним продумывать план.

Потом были обед и совещание, после которого вся «разломная команда» в лице Татьяны, Алисы, близнецов и Дженериков начала готовиться к переезду в новый лагерь. А Роберт отправился на закупки всего необходимого.

На следующее утро я уже вел первый караван к новой базе.

Близнецы с шахтерским оборудованием задержались на выходе из портала, чтобы аккуратно его выкопать и перевезти. Раптеры пока остались с ними. С большим трудом удалось им объяснить, что на базе им не понравится. Я сначала долго и упорно мысленно рисовал им страшные и жуткие картинки с кучей опасностей, но потом понял, что это их только распаляет. Вырастили, блин, на свою голову!

Хотя, что с них взять. Считай, дети, у которых пример взрослых (то есть нас) перед глазами. Чем страшнее, тем, понимаешь ли, интересней. Но мы-то в синхронизации, а у них жизнь одна. Поэтому я сменил стратегию и начал транслировать максимально скучнейшее и безопасное место. Вспомнил собственные ощущения от развалин — серо, грустно и одиноко. И это сработало! Даже перебило их странную привязанность к Алисе с Татьяной.