Мои слова Роберта не особо вдохновили. И опять получилось, что рассказать про все сейчас нельзя, не время. Он быстро попрощался, сославшись на то, что ему прилетели еще два срочных договора. Я отложил тач-панель в сторону и подключился к споту.

Дошагал в собаке до сектора с краулерами, что заняло у меня чуть больше четырех часов. По пути, правда, погнался за «щелкуном» — небольшим, с человеческую ладошку, жуком. Тот механизм в его брюшке, который издавал специфические щелкающие звуки, можно было загнать Данди за пятьсот кредитов. Но больше ради тренировки в координации спота, чем ради денег. Монстр свернул сильно в сторону и покатился по неровной дороге, заваленной ледяными камнями. Можно было догнать, но я решил от курса сильно не отклоняться.

Когда я, наконец, добрался до места, где сейчас «паслись» краулеры, то увидел достаточно странную картину. Обычно перемещающиеся стайками зверьки сейчас отчего-то разделились. В ближайшей ко мне зоне нашлись всего три камня, стоящих далеко друг от друга. Если начинал двигаться один, то остальные сначала оставались на месте, а потом двигались в противоположную сторону. Так, чтобы между ними все время оставалось свободное пространство.

Какие-то своеобразные брачные игры? Или изоляция и карантин? Я сверился с датчиками и убедился, что сигнал проходит безо всяких изменений. Подвел спота поближе, но краулеры среагировали на меня так же, как и друг на друга. Ближайшее расстояние, на которое меня подпустили — тридцать метров. Я напряг оптику, стараясь получше разглядеть темные тела.

Заметил нечто похожее на сыпь и неровные наросты, словно на краулерах начала появляться мышечная масса. Действительно похоже на какую-то болезнь. Отправил все записи и выкладки Симонову. Надеюсь, он сможет разобраться. Краулеры, как индикатор проблем из Мерзлоты, ничего хорошего последнее время не подкидывали.

Оставил спота неподалеку и отключился от робопса.

За ужином встретился с Сюин и вежливо поинтересовался у нее, как себя чувствует «очаровашка».

— Эмоционально устал, — сказала она, качая головой. — Сильно вчера боялся.

— А пятен у него никаких красных нет? — уточнил я. Симонов пока не ответил, зато какая-то общая тревожность у меня появилась.

— Нет, а должны? — Сюин пристально посмотрела на меня, будто купание было не единственным моим «научным» экспериментом над зверюшкой.

— Не знаю, но чисто гипотетически, они могли бы у него появится? Или не у него, а у какого-нибудь другого монстра Мерзлоты?

— Не называй их монстрами, они не все злые, — нахмурилась китаянка. — Если это не специальный окрас, как есть, например, у ганимеи, карнирогов и тирексов. То это либо болезнь, либо паразиты. К сожалению, ни то, ни другое, как ты понимаешь, толком не изучено.