Долго ждать не пришлось. Практически сразу на сканере появилась оранжевая точка, причем настолько жирная, что она вползла на экран, заняв чуть ли не двадцать процентов карты. Она медленно, но верно двигалась навстречу машине.

Я взял «Берсерка», закинул на плечи рюкзак и вышел за скальные ограждения. Нашел ровную площадку и, несмотря на всю автоматику и легкость, с которой тяжелая винтовка легла в руки Ориджа, лег на землю. Расставил сошки и приник к прицелу, отключив дубль на экране.

— Ведь так не бывает на свете… — пропел я себе под нос. — А здесь бывает!

На меня двигался самый настоящий мамонт. Может, они у нас не вымерли, а просто сюда переехали? Каждый шаг огромных ног поднимал столбы снежной пыли, которая не успевала оседать на землю, прежде чем снова поднималась от нового шага. Получалось, что он шел в нежной дымке из ледяной пыли.

Монументальное тело существа было покрыто толстым слоем белой шерсти. Она переливалась пастельными оттенками бело-голубого на теле и переходила в темно-синий на лапах-башнях.

Огромные, загнутые бивни точно не поместились бы на бампер «Шишиги», скорее уж «Шишига» бы на них этаким брелоком болталась.

Глаза с выразительными черными зрачками спокойно смотрели по сторонам из-под тяжелых век. Животное взглянуло на «Шишигу», которая доставала ему, наверное, до того места на лапе, где кончались когти. Толстый хобот раскачивался из стороны в сторону, что-то вынюхивая в воздухе.

Датчики в прицеле замигали и, «разбив» силуэт мамонта на составляющие, начали подсказывать мне слабые зоны. Ценного в мамонте было много. Бивни-то точно можно было бы затолкнуть тысяч за пять кредитов, плюс шерсть, плюс внутренности.

Но я смахнул все подсказки с экрана, активировал маскировку, чтобы не спугнуть, и стал просто смотреть. Блин, да я в детстве таких видел в Дарвиновском музее! Поменьше они там, правда, но что тогда я стоял, разинув рот, что сейчас.

И не хотел его убивать. Даже не потому, что трофеи увезти не смогу. Животное было настолько красивым и величественным, что я залюбовался его плавными мощными движениями. А потом и вовсе на сканере из-за большой точки появилась маленькая, а между ног у зверя выскочил малыш. Ну как малыш — на метр выше «Шишиги».

Животное среагировало на мамонтенка и подняло хобот вверх. Что-то протрубило, а потом ласково сдвинуло мамонтенка в сторону, задавая направление. Мамонты сделали несколько шагов вперед, двигаясь на меня, а потом свернули в сторону, кроша тяжелыми ногами ледяные растения и превращая их в мелкие обломки.

Я полюбовался ими еще немного, наблюдая за тем, как они все дальше уходили от меня, протаптывая себе новый путь. И тут вдруг мамонт снова задрал хобот и затрубил — нервно, агрессивно, но испуганно. Со стороны соседнего холма вылетели несколько ярких зеленых росчерков и полетели в мамонта. Несколько ракет ушли в сторону, ломая лед и оставляя за собой небольшие воронки. Но одна или две попали в мамонта — шкура в тех местах обуглилась, а в одном месте так вообще появилась открытая рана. Снег вокруг окрасился в красный цвет.