Красив, чертяка, но своя рубашка ближе к телу! И к разуму!

Я нехотя отвернулся от витрины и направился к окну, размышляя над тем, как окно открыть. Прошел мимо стола и в очередной раз залип, разглядывая шлем на подставке. Из самой темной породы скайкрафта, которую, по-моему, сейчас и не добывали даже. Почти черного цвета с еле заметным синим отливом. И то, если приглядываться. Спереди по краям — золотистые гребни, как на голове дракона.

Я не удержался и взял шлем в руки. Прохладный материал немного завибрировал от прикосновения. Подержав его пару секунд, я с опаской положил обратно. Сейчас еще шлем меня «считает», и я нечаянно с кем-нибудь синхронизируюсь.

Подбежал к шторе и потянул за край. Черт! Черт! Черт! А это и не окно вовсе!

Это была глухая стена, сплошь завешанная какими-то бумажками. Чем дальше я сдвигал штору, тем больше открывалось подробностей. Карта Мерзлоты и карты отдельных секторов, фотографии, газетные вырезки, чертовы желтые стикеры, которых я с момента пробуждения ни в одном магазине не нашел. Ибо неэкологично! А здесь их полно — перед глазами открылась самая настоящая аутентичная или, лучше сказать, выполненная в ретро-стиле, детективная доска. С кнопками в разных местах, от которых тянулись красные нити.

Я до упора отодвинул штору и отошел на пару шагов, чтобы рассмотреть всю картину. И сразу же вернулся и встал вплотную, как только вчитался в заголовок первой газетной вырезки, а потом взгляд зацепился за второй, и за третий…

«Группа ученых пропала без вести при загадочных обстоятельствах».

«Россия приостанавливает все проекты по исследованию аномальных зон Севера».

«Поиск пропавших ученых привел к новой катастрофе».

«Ученые погребены во льдах. Надежды нет!»

Я протер кулаками глаза и еще раз перечитал заголовки. Ну да, ошибки быть не может. Все эти статьи я уже видел когда-то. Помню, сколько было шумихи вокруг этой истории: и в научных кругах, и в медиа. Помню, как желтая пресса, не стесняясь, раздувала идеи о снежном человеке и ледяных оборотнях. А мы сидели и ждали приказа выдвигаться.

Я встал напротив карты Мерзлоты с отметками в разных местах.

Правые сектора были уже укрупнены и возле булавок кнопки удерживали прикрепленные фотографии ученых — тех самых, кого я полетел тогда искать. Я посмотрел на знакомые мне лица. Отчетливо вспомнил, как формировали нашу группу, выдавали ориентиры, перечисляли пропавших. Сверху было групповое фото — его я тоже видел раньше, нам на инструктаже показывали.

А рядом с точками (я насчитал четыре) — висели уже по две фотографии: в профиль из личного дела и снимки скрюченных заледеневших тел. В одной точке картинка отличалась — рядом с фотографией из личного дела вместо трупа было приколото изображение монолита.