Через пару часов я был уже на месте — у границы «каменного» сектора. Так я его обозначил для себя. Солнце играло на верхушках каменных холмов. Ветер игриво сносил с них снег и, создавая непонятной формы завихрения в воздухе, уносил дальше, рассыпал по земле и собирал заново.

Таймыр выполз из вездехода у того места, где был закреплен первый датчик. Он был на месте. Все датчики остались на своих местах. Только вездехода след простыл. Я потоптался на том пятачке, где его оставил. Зачем-то оглянулся в поисках знака «Парковка запрещена по четным дням».

Промелькнуло что-то в памяти на уровне рефлексов. Я всегда путал эти четные и нечетные на радость эвакуаторам.

Ничего — ни следов от покрышек, ни записки с требованием выкупа, ни автографа в виде граффити, ни черной кошки, бычком нарисованной. Голые камни. Один из датчиков выглядел странно. Будто его вынули, а потом поставили обратно. А на втором была трещинка. Кажется, его пнули, но бокс выдержал. Странно, почему не забрали? Не разобрались, что это? Или поняли, что возни больше, чем выгоды? Скорее всего, второе — никто бы просто не купил, зато РИП встал бы на уши.

Я вспомнил черную точку, которая мерещилась мне на горизонте, и поехал в том направлении. Плюс сделал несколько расширяющихся кругов вокруг датчиков. Чисто. Я крутанулся еще разок и поехал обратно. Разведка боем результатов не принесла.

На подъезде к сорок второй я увидел небольшое темное пятно. Оно двигалось. Подрулил поближе и увидел маскировочную сетку, из-под которой торчали четыре лапы, и три больших бокса на спине. Отлично! Не робопес, а верблюд какой-то!

Спот с трофеями добрался из Айстауна. Мы попали в шлюз одновременно. Я мельком глянул, что в контейнерах, — когти, зубы, какие-то шишки, нечто застывшее, похожее на янтарь, что-то уже подсушенное, пара банок (как в лаборатории у Сюин) с застывшими глазами и еще какая-то органическая хрень. Но вроде не воняет и портиться не собирается. Потом разберу, а лучше сразу продам все Данди. Он у меня следующий в списке дел, и, кажется, деньги мне сейчас пригодятся.

Так, сделаем еще пару проверочных звонков и будем копать дальше. Я отключился от Таймыра и набрал Анне. Она не ответила. Но через двадцать минут от нее пришло сообщение.

«Что-то случилось?»

«Нет, просто звонил узнать, как продвигается научная работа».

«Продвигается, Белов».

Хм. Исчерпывающе. Ну да ладно. Значит, про «Борея» никто не в курсе. У меня даже сложилось впечатление, что про меня в РИПе немножко подзабыли.

«Удачи. Дай знать, если что-то еще нужно. Я на 42, у меня все отлично».