«Доктора» в комнате видно не было, а вот «пациент» был уже готов. В плохом смысле этого слова.

Мне сначала показалось, что на столе лежит человеческое тело. Я даже не сразу сообразил, что у него разрезана грудная клетка, из которой торчат провода. Собственно, и от головы уже мало что осталось.

Разъединенные полости лица обнажили скайкрафтовую мускулатуру черепа. Белый парик валялся на полу. Вместе с какими-то блестящими тряпками.

Бедный Боб! Вот так теперь выглядит твой механический ангел. Представляю, что начнется на фанатских форумах, если закинуть туда такую фотку.

— Где же ты, доктор? — пробурчал я, на всякий случай активируя все, что только мог.

Энергетический след, как туманная дымка, заполнял все помещение. Либо наследил, гад, либо постоянно передвигается под маскировкой. Искорка тоже ничего не нашла, лишь подтвердила очевидный факт, что он где-то рядом. Ладно, посмотрим, чье кунг-фу сильнее, то есть маскировка.

Заметил на столе у стены музыкальную станцию, несколько пультов управления спотами (а может, как раз экскаватором) и небольшой тактический арбалет из скайкрафта. Тот скорее смахивал на подводное ружье — слишком уж маленькие у него оказались плечи. Арбалет был заряжен, кривой кончик короткого болта (такого же, какие я нашел в телах парней из «Вихря») блестел в свете хирургических ламп. Еще несколько хвостиков торчали из металлического плоского футляра. На полу у столика лежала деактивированная турель. Типа пришел с улицы в дом и все лишнее скинул, и сразу за работу.

— Ассасин? — раздался скрипучий голос, эхом отразившийся от потолка. — Проходи, таких, как ты, я еще не изучал.

— Я без приглашения, — ответил я и сразу же сдвинулся в сторону.

С моим голосом такой же фокус не прошел. Система тут же сообщила, что место, где я только что стоял, пытаются просканировать эхолотом.

— Это поправимо, — голос снова раздался как будто бы сверху, не давая понять направление. — Добро пожаловать в мой исследовательский центр. Меня зовут Франк.

— Это уменьшительное от Франкенштейн, что ли?

Я качнулся в сторону, а потом быстро сиганул вперед, к арбалету. Готов поспорить, что Франк сейчас сделал то же самое.

— К сожалению, я редко бываю за пределами лаборатории, не интересуюсь делами этого мира и не знаю, кто это, — вкрадчивый голос стал будто бы ближе. — Меня интересует суть и идеальная форма…

Голос стал еще ближе, уже сам накатывался, словно направленное излучение. А еще шелохнулся парик, валявшийся на полу. Едва заметно дернулся, часть локонов прижалась к полу и медленно, рывками, начала распрямляться.