Гурмана, который здесь лакомился, я не увидел, но Искорка сообщила о присутствии органики рядом. Прямо передо мной, вокруг костяного «банкета». Две ярко-красные точки висели на сканере в том месте, где ничего, кроме наметенного на камни снега, не было.

Я замер, поскольку больше доверял Искорке, чем собственным глазам, и сделал несколько шагов назад. Вынул две иглы — оранжевую и желтую. Подобрал камень и навесом метнул его в ту самую точку, которую подсвечивала Искорка.

До земли он так и не долетел. Когда до нее осталось чуть меньше метра, кусок ледяной корки лопнул, разлетевшись на части. В воздух взметнулся снег. Картинка перед глазами расплылась настолько быстро, что было непонятно: это лед провалился, или он, наоборот, выстрелил в небо.

И то, что в эту секунду выскочило из образовавшейся ямы, мозг тоже не смог сразу определить. Пропорции тела напоминали жабу, морда оказалась скорее крысиная (только не узкая), а шкура переливалась змеиной чешуей. На спине сквозь остатки налипшего снега проступали острые костяные шипы.

Брошенный камень исчез в пасти, и послышался сухой скрежет перемалываемого на зубах песка. Монстр издал странный звук, словно пытался откашлять проглоченный камень и повернулся в мою сторону. Оскалился и зарычал. Протяжно, с глухого рыка уходя на высокие ноты.

Ему ответили — земля над второй точкой, отмеченной сканером, треснула. И сцена появления монстра повторилась, только уже будто в замедленной съемке. Наружу, стряхивая с себя снег, вылез второй жабокрыс. Вернул боевой клич, и обе твари рванули на меня с неожиданной для их габаритов скоростью. Силуэты размылись на фоне падающего снега, а впереди монстров неслась волна химического запаха. Будто еду им кислота какая-то помогает переваривать.

Бежать смысла не было. Не смогу, даже если энергию не экономить. Я лишь вытянулся, чувствуя себя тореадором. В руках две бандерильи (или как они там называются), а вместо красной тряпки — тушка моего Ориджа.

Сшиблись и завертелись, поднимая новое облако снежной пыли. Я крутанулся волчком, выгнул спину, чуть ли не встав на цыпочки. Закрутился второй раз, вывернув плечо с таким отчаянием, что меня в кресле межреберная невралгия прострелила. Но когда Оридж плавно остановился, за моей спиной рухнули два тела.

Монстры пропахали метра по два, прежде чем окончательно уткнуться мордами в снег. Правый — тот, что получил в загривок оранжевую иглу, начал менять цвет. В просветах между чешуйками курился легкий дымок. Через несколько секунд чешуя начала трескаться, и проступили язычки красного пламени. В следующий момент тело монстра разбухло, словно его накачали воздухом. А потом раздался взрыв, быстро сменившийся на серию чавкающих звуков. Шмяк, шмяк — раскаленные куски монстра, словно осколки, разлетелись во все стороны и попадали на скалы.