– Ну что, глава семейства, теперь ты готов наконец-то ответить на вопрос? Ты хочешь, чтобы я забрал твоего сына, или он тоже должен сдохнуть вместе с вами?

Отца трясёт. Его глаза неестественно выпучились от ужаса. Взгляд мечется по сторонам. Какое-то время он молчит. Одноглазый ждёт…

– Мы этого заслужили. Мы всего этого заслужили. Но дети… Они ни в чём не виноваты… Просто дети…

– Сдохнет или будет сталкером?! Я спрашиваю в последний раз, сын узкоглазой шлюхи!

– Сталкером! Сталкером! Пусть будет сталкером! Только не убивайте его! Сынок, – отец смотрит на мальчика. Мальчик со слезами на глазах смотрит на него, боясь двинуться с места, – Сынок, мой хороший, делай всё, о чём они тебя попросят! Ты переживёшь всё это… Переживёшь, слышишь меня? Что бы они ни заставили тебя делать – делай! Ты должен выжить… Но всегда помни, кто ты… Помни, что мы натворили… Даже после этого мы смогли остаться людьми. И ты сможешь, сынок! Ничего не бойся, сынок, ты со всем справишься… Мы с мамой тебя…

Раздаётся выстрел.

Пуля пробивает лицо отца, вытолкнув лицевые кости и правый глаз наружу. Отец повалился на пол.

– Он хотел сказать, что они с матерью тебя любят, – сказал одноглазый, убирая пистолет в кобуру, – Прости, что не дал ему закончить, заебал его скрипучий голос. Короче, ты понял – теперь ты с нами. Твой папка разрешил. Так, ребята! Бабе отрежьте башку, девчонку задушите! В любом порядке! Пацан пусть смотрит… Пора мужиком становиться, а то воспитали ёбаного нытика – хоть юбку одевай…

Одноглазый направился к выходу, переступив через тело отца. В дверях его настиг один из бойцов – самый молодой.

– А можно выебать, а?

– Кого выебать? – спросил одноглазый, остановившись.

– Ну хотя бы мамашу…

Одноглазый достаёт пистолет. Раздаётся выстрел. Молодой боец падает.

– Ещё кому-то нужно напоминать, что сталкеры – это бойцы, а не насильники?