— Тогда я начну, — мрачно изрекла Смерть, и в ту же секунду «бессмертный» отключился, упав на землю, а его тело задергалось в конвульсиях.

Изо рта Ланцова начали вылетать бессвязные слова и мольбы.

— Хе-х, весело. Я тоже так стонал в машине, валяясь бессознательной кучей?

— Понятия не имею, мне интереснее было наблюдать за самим процессом, а не за твоей спящей тушкой. Хочешь посмотреть?

Подумал немного и решился:

— Почему бы и нет.

В тоже мгновение мир завертелся перед глазами, и я потерял ощущение действительности, проносясь через пласты бытия, окунаясь в просторы сознания не то своего — не то Смерти.

Странное чувство и довольно неприятное.

А затем, оказался высоко в небе, смотря на бескрайнюю землю.

«Ух ты, вне телесный опыт», — такого точно не ожидал.

— Аа-а-а, — зашелся в безмолвном крике, когда меня резко потянуло вниз, и я начал стремительно падать.

У самой земли зажмурился, ожидая удара, но его не последовало. Я будто провалился внутрь, в самые недра, а затем движение прекратилось.

— Открой глаза, — послышался насмешливый голос Смерти.

— Уф-ф, чуть до инфаркта не довела, — пробурчал в ответ, но сделал так, как велела подруга и обалдел.

Мы оказались глубоко под землей, но самое интересное, что она не мешала двигаться, не сковывала движений и не застилала глаза тьмой. Вокруг нас наблюдалось тусклое сияние, которое освещало примерно несколько квадратных метров, а впереди — в шаговой доступности, лежал гроб, откуда рвались отчаянные крики.

— Бр-р, — вспомнил прошлые ощущения и поежился.

— Смотри, — прошептала Смерть, и словно по волшебству одна сторона гроба исчезла, открывая вид на заходящегося в ужасе Ланцова.

Полчища жуков и червей облепили его тело и пожирали плоть, заползая в уши, ноздри, рот и как мне думается даже… в задницу.

— Фу-у-у, ну и мерзость.

Чуть не блеванул, с трудом удерживая содержимое желудка, и то — только потому, что осознавал — это всего лишь реалистичный морок, но вот выбраться из него живым дано не каждому. Хотя — нет, не морок, скорее — другое измерение, пространство, где боль и наслаждение так же подлинны, как в реальности.

Когда я находился в аналогичной ситуации — знал, что могу быстро сдохнуть, устроив свою смерть, а затем, вновь воскреснуть в другом месте. У Ланцова такого преимущества не было, наоборот, его бессмертие сыграло с ним злую шутку.

Он не мог умереть, не мог найти освобождение, даже доведенный до состояния полутрупа, изъеденный почти до костей, с вытекшими глазницами, отсутствием кожного покрова и оторванными кусками плоти — Ланцов продолжал жить и все чувствовать.