Ланцов, узрев наше присутствие, отчаянно забормотал.

— Пощади-и-и, про-шу-у…

Как он мог до сих пор издавать хоть какие-то звуки, оставалось для меня загадкой.

— Еще… Умоляй меня еще, как же мне это нравится, — усмехнулась Смерть, глумясь над «бессмертным», и Ланцов умолял.

— Может, хватит? — прошептал я, — Все понимаю, этот гад заслуживает смерти, но… Ты не считаешь, что с него достаточно?

Подруга посмотрела на мое бледное лицо и тяжело вздохнула, словно я прервал ее любимую игру.

— Ладно, так уж и быть, возвращаемся.

Опять рывок, полет, кружение, и вот я стою во дворе особняка, чуть покачиваясь на дрожащих ногах, и смотрю на скрюченную фигуру Ланцова, который пришел в себя, но вставать не спешил, катаясь по земле и тихонько подвывая.

М-дя, Смерть мужику психику нахрен угробила. Сейчас «бессмертный» представлял собой рыдающее месиво. Прежним ему уже никогда не стать, да и в любом случае — не выйдет. Конец все равно один.

Подруга не стала церемониться: наклонилась, ухватила Ланцова за темные, всклокоченные волосы и дернула вверх. В ту же секунду в ее руке материализовалась Коса.

— Надеюсь, ты окажешься вкусным, — были последние слова Смерти, прежде чем голова «бессмертного» слетела с плеч.

В этот раз подруга не стала показывать, как она пожирает душу — ушла в невидимость, но по довольным звукам, которые доносились до моих ушей, прекрасно понял: трапеза удалась на славу.

— Иди, я здесь все подчищу. Не хватало, чтобы за моим верным слу… другом по пятам шла полиция, — услышал я вперемешку с причмокиванием.

— Премного благодарен, — отвесил шутовской поклон, хотя юморить совсем не хотелось, но и показывать свое отвратное настроение Смерти также не казалось правильным вариантом.

Как выбрался на проспект — не помнил. В голове не было никаких мыслей. Думать не хотелось. Единственное, чего я желал: упасть на кровать и отрубиться. Главное, чтобы не пришли кошмары.

Мотнул головой, разгоняя туман перед глазами.

Вот, вроде — сделал благое дело, а на душе муторно, но надо привыкать, раз я вступил на эту дорогу. Другого пути нет. Я хочу, чтобы мои родные и близкие жили без страха, не боясь быть использованными такими ублюдками как Ланцов, а значит, необходимо очистить мир от сраной погани, и, если придется в ходе этого стать свидетелем нескольких пыток или даже принять в них участие — значит, так-тому и быть.

— Ты где был? — накинулся на меня с порога Петрович, но я отмахнулся.

— Отстань, потом расскажу.

— Ты себя видел, Макс? Тебя словно через мясорубку пропустили.

— А-хах, — вырвался смешок изо рта, — Не-е, не меня — Ланцова.