О! Чуть не забыл!

Стараясь не замараться в крови, Санёк проверил карманы покойников. Паспортов нет, в бумажниках только наличка. У двоих смартфоны, у чёрного и у главного — простые мобильники. Так, всё добро в пакетик от фруктов, потом в Ликину водонепроницаемую сумочку. И под тот же камушек. Чем меньше следов, тем надёжнее.

Еле успел! Сверху раздался гул «вертушки». Это к ним наверняка. Точно! Маленький вертолётик с красным крестом завис над пляжем, и Санёк замахал руками, мол, мы это, мы! Хотя и так всё понятно. Кровищи-то вокруг…

Садиться вертолётик не стал. Сорвался с места и улетел. Зато через минуту послышалась сирена, а ещё через минуту на пляж сбежала целая толпа медиков и один-единственный полицейский, который, глянув мельком на Санька, забубнил в рацию на местном французском.

А вот медики немедленно приступили к делу. Трое направились к Лике, один — к покойникам.

Убедился, что — покойники, и тоже присоединился к коллегам.

Лику аккуратно перевернули… Выходного отверстия Санёк не увидел. И это было не очень хорошо, но не удивительно. А вот лицо…

Очень странно. Самое обычное лицо, спокойное, немного песка на щеке, ротик приоткрыт, глаза закрыты, дышит ровно-ровно…

— Что с ней? — по-английски спросил Санёк у темнокожей тётки, которая, похоже, была за главную.

Та посмотрела на Санька и недовольно буркнула:

— Пока не ясно.

Раненую осторожно положили на носилки и унесли в «Скорую».

Санёк сунулся следом, но ему вежливо сказали «Кыш!».

«Скорая», завывая, унеслась, а Санёк остался на дороге, рядом с полицейской машиной и белым мерсовским джипом, на котором, надо думать, приехала нехорошая четвёрка. «Мерс» был пуст, но движок работал… Санёк даже подумал, а не рвануть ли следом за «Скорой»?

Но тут из-за поворота послышался шум моторов.

Первым выскочил местный обшарпанный автобус и понёсся дальше, ловко вписавшись между припаркованными машинами и скалой. А вот следующей оказалась полицейская машина, которая тормознула в двух шагах от Санька. Третьим прибыл маленький «Сузуки». Его водитель, вернее, водительница, высоченная чёрная женщина в белом костюме, выпрыгнула на обочину даже раньше полицейских.

— Ты — Александр! Я — Лоис! — громогласно сообщила она по-английски. — От Никиты. Я буду твоим адвокатом.

Санёк был далеко не карликом, но губастенький, вымазанный алой помадой ротик Лоис оказался на уровне его глаз.

Молодец, Фёдрыч! Успел.

Лоис тут же быстро-быстро заговорила на французском с выбравшимися из машины полицейскими, к которым уже присоединился тот, что был на пляже при покойниках.