— Хорошая девочка, чистенькая, — сказала Меткая, провожая Санька к выходу. — Не скучно тебе с ней?
— А тебе что за дело? В подружки ко мне метишь?
— Ага. — Мертвячка похлопала Санька по плечу. — В подружки. Только не к тебе, а к ней…
И замерла, когда лезвие ножа упёрлось ей в горло.
— Боишься, — констатировал Санёк, глядя в расширившиеся глаза и осознавая сам: лёгкий нажим, короткое движение… И ему почти хочется сделать это движение: — Правильно боишься, Вероника. Обидишь её — умрёшь.
— Ты всегда такой бешеный? — спросила Меткая, когда Санёк убрал нож. — Неужели зарезал бы меня за пару слов?
— Ведь не зарезал же, — буркнул Санёк, сам не понимая, почему он — так. Пугать ножом девушку… Нехорошо.
— Защитников развелось, — пробормотала Меткая, открывая ему дверь. — Мне бы столько.
— А тебе зачем? Угрожает кто?
— Кроме тебя — никто, — передёрнула плечами. И вспомнила: — Головачёв позвонить велел, когда уходить будешь.
Велел, ага. Но позвонить можно. Почему нет? Вынул смартфон… И остановился. Понял, почему он так резко отреагировал на слова мертвячки.
Потому что с Ликой у них — всё. Меткая очень точно определила. Лика чистая. А он — нет. Он — игрок. Впрочем, выход есть. Ввести девушку в Игру. Тем более что и повод есть. Она же раненая. А в Игре он её вылечит в минуты. Решено. Надо договориться с Головачёвым (вряд ли тот будет против) и ввести Лику в Игру, воспользовавшись «зелёной аркой». Вот прямо сейчас он это с дедушкой и обсудит…
Глава 27 Санкт-Петербург. Враги явные и неизвестные
Но «прямо сейчас» не получилось. Потому что позвонил Гучко. И тоже потребовал встречи.
Времена, когда бывший бандит, а ныне преуспевающий финансист, мог что-то от Санька «требовать», канули в прошлое, но отказывать Юрию Игоревичу в немедленном свидании Санёк не стал. И дело даже не в том, что Гучко не единожды ему помогал, пусть даже и на взаимовыгодной основе. А в том, что генеральный директор «Межинбанка», судя по голосу, был не по-детски взволнован. И обеспокоен.
И, как оказалось, у него были основания.
— Владимир Захарович Прилипенко, — сообщил Гучко. — Так его зовут. А погоняло у него — Вова Прилипала. Это, блин, попадос, Саня. Причём попадос конкретный. Енисейки хлебнёшь?
Санёк мотнул головой.
— А я хлебну, — Гучко присосался к горлышку литровой бутылки «Хеннесси». И уже не в первый раз.
И предлагал Саньку поделиться он тоже не в первый. Нервничал генеральный директор, причём сильно.
— Из старших он. — Банкир утёр губы волосатой лапой.
— Генерал, что ли? — не без иронии поинтересовался Санёк.
— Друг, — не принял шутливого тона Гучко. — Друг генералов, друг воров, друг олигархов. Патриарх его дочку крестил, а крестной у него… Ты даже не представляешь!