На сей раз его встретил не разгневанный дедушка, а медсестра. Эффектная девушка ну очень спортивного телосложения. Вау! Вероника Меткая. Первый уровень. Мертвячка, значит. Не иначе дедушка расстарался.

— А ты и правда медсестра? — поинтересовался Санёк, меняя туфли на тапочки.

— Кандидат медицинских наук, красавчик, — сообщила она, смерив Санька весьма недвусмысленным взглядом.

— Александр, — представился Санёк. — Ну да ты сама видишь.

Увидела. Важности поубавилось. Второй уровень внушает.

— Как там Лика?

— Владимир Владиленович доступ тебе разрешил.

Санёк хмыкнул. Ага. Вот сейчас она его куда-то не пустила. Хотя то, что он приставил к Лике надёжного человека, уже неплохо.

— Ты из Орлов, Меткая?

— Из них. Откуда знаешь?

Насторожилась.

— Чистильщиков я почти всех знаю.

— Откуда? Ты ж фехт, мне сказали.

— Фехт. Разве это мешает?

— Лично мне — нет. Ты вообще зачем пришёл? К девочке или со мной поговорить?

— Веди, орлица!

Лика выглядела куда лучше, чем в больничке на Сейшелах. Даже щёчки зарумянились.

— Сашенька!

Санёк наклонился, поцеловал бережно:

— Болит?

— Немножко. Ты мой герой!

Какая она… юная. И хрупкая. Узнать бы, кто этих уродов послал… И поговорить вдумчиво. В традициях покойного Грейпюра Крикуна. А перед этим взять у Поршня пару уроков расчленёнки.

Мысль эта, надо полагать, отразилась у Санька на лице.

— Сашенька, ты что? — испуганно проговорила Лика.

— Всё хорошо, маленькая. О тех, кто в тебя стрелял, вспомнил. Какой я герой? Тебя защитить не смог.

— Ну что ты! Они же с оружием были и четверо. А ты их голыми руками побил! Дедушка сказал, они бы тебя убили, а меня с собой забрали и шейху арабскому продали! — Хорошенькое личико на миг погрустнело. — Страшно-то как!

Сдал, значит, его дедушка. Хотя… ничего так версия. Для Лики в самый раз. И для её американских подружек. Шейх, значит. Ну-ну.

— Ну ведь не продали же. — Он убрал с её щеки слезинку. — И ты уже поправляешься.

Они некоторое время молчали. А потом Лика взяла его руку, прижала к влажной щеке:

— Как страшно, Санечка, — прошептала она. — Как страшно жить.

Санёк промолчал. У него не было слов, чтобы успокоить девочку. То есть слова были, и много… Но пустые. И лживые. Не сможет он её защитить. От такого — нет. Не сможет.

В комнату бесшумно проскользнула Меткая. Прислонилась к шкафу, махнула небрежно, мол, говорите, я тут типа мебели.

— Я поправлюсь, и всё будет как раньше? — с надеждой спросила Лика.

— Обязательно, — пообещал Санёк.

Они ещё поболтали минут двадцать. Потом Меткая выгнала Санька, заявив, что больная устала. Санёк спорить не стал.