Вот только почему она в присутствии Кати вызвала сущность стихии огня? Ведь девушке стало плохо в определенный момент. Неужели просекла, что я смогу помочь ей?! Ай, да Алевтина Владимировна, не зря она является главой самого сильного и влиятельного клана в Российской империи! Как мальчишку раскусила. И что самое интересное, она решила мне помочь. Что ж, красавица, отныне род Фроловых под защитой моего рода, и я лично перед вами в долгу! А пока, я воспользуюсь вашим подарком и разорву все отношения с Фроловыми так, что никто в этом не усомнится!

Фролова остыла, а камень вокруг нас все еще оставался раскаленным, в комнате расплавилось и сгорело все, включая одежду на Кате и Алевтине Владимировне. Наверное, благодаря единению со стихией ей удается столь молодо выглядеть. Выглядела она совсем не бабкой, столь молодое и привлекательное тело заставило меня спустить свой взор ниже ее лица. Но я тут же посмотрел ей в глаза и громко прорычал:

— Я разрываю все отношения с родом Фроловых. Все договоренности аннулируются!

Затем развернулся и направился к стальным ставням, что были не просто закрыты, они сплавились и теперь их разве что автогеном или болгаркой разрезать можно.

Проходя мимо Кати, я остановился и, взглянув ей прямо в глаза, произнес:

— Я тебя ни в чем не виню. Я понимаю, род прежде всего. Именно поэтому нас больше ничего не связывает.

После этих слов я продолжил свой путь к двери. Да, дверь стальная и она спаялась, но камни то раскаленные, а значит, стали менее твердыми. И я не жалея сил вдарил ногой по дверному полотну, зная, что с той стороны никого нет.

Дверь вылетела с креплениями, выломав куски стены и впечатавшись в стену напротив.

Я делал вид, что очень зол и очень разочарован и даже перестал вытягивать энергию вокруг себя, чтобы слегка поджариться и задымиться для пущей убедительности. Охрана, что выбежала навстречу, услышав грохот, останавливать меня не решилась. Они рванули к раскаленному залу, проверить, как там их хозяйка и получить от нее указания.

Я же, не останавливаясь, пёр, как танк к выходу. От меня все шарахались, и швейцар не стал открывать мне дверь. Ну, тем хуже для них. Я знал, что для того, чтобы открыть дверь нужно потянуть ее на себя, но сделал вид, что мне похер, и ударом ноги выбил ее, предварительно определив, что на улице рядом никого нет.

Дверь пролетела несколько метров и сломала фигуру, какого-то зверя в фонтане и теперь вода просто расплескивалась вокруг. Не заметить мой выход было трудно, и прохожие уставились на меня, когда я направлялся к воротам. Мой водитель на стоянке Фроловых обернулся, увидел меня и кинулся в машину, а затем подъехал ко мне. Я же в это время набрал телефон своего юриста и громко, чтобы слышали прохожие на улице, произнес: