— Никак нет. Ранение получено при выполнении воинского долга. За это ему и младшего сержанта присвоили. По успеваемости — отличник, занимался в особой группе дополнительно. Знаете, в училище такое практикуется.

— Знаю. Но тогда, что он тут делает? Продолжал бы учиться, стал офицером, если такой весь правильный.

— Пока не знаю, товарищ полковник.

— Возьми на контроль и разберись. Доложишь. Ещё что-то?

— Да, необходимо согласовать кадровые назначения…

* * *

Распорядок в школе разительно отличался от распорядка в военном училище. Среднее образование на то и среднее, что для прохождения обучения сюда направляют лиц из числа рядового состава воинских подразделений, прослуживших не менее трёх месяцев и показавших себя, так скажем, отличниками боевой и политической подготовки. По этой причине проблем с вливанием в коллектив у меня не возникло, хотя на меня и продолжали смотреть косо, но после двух недель упорных занятий я стал своим в отделении и во взводе.

Что ещё меня удивило, так это отсутствие теоретических занятий как таковых. Только практика. Если огневая подготовка, так это стрельбы из различного оружия и из разных положений. Не было как таковых упражнений номер один или два, а сразу выходили на полигон и стреляли, то по движущимся мишеням, то по стационарным в передвижении. Такое обучение мне больше нравилось. Лично меня радовало, что я успешно переносил нагрузки и втянулся в бешеный темп, когда нет ни часа свободного времени. Но больше всего меня удивило, что между собой в отделении, во взводе все общались, представляясь позывными. Только к офицерам и старшинам обращались по уставу, согласно званию, хотя на полигоне или при выполнении какого-либо упражнения с участием офицеров, к ним обращались также по позывным.

Самое интересное, что мой позывной «Бес» стал ассоциироваться с чертями, а не как сокращённое «Бессмертный». В некотором роде я был рад этому, так как не хотелось говорить причину, почему покинул училище. Темп подачи материала поражал. В один день могли полностью изучить основные характеристики боевой машины пехоты, потрогать, пощупать, поездить за рулём машины, а на следующий день ехать на стрельбы. Моим товарищам по взводу было легче. Каждый из них в разной степени имели практику обращения с лёгкой бронированной техникой, а мне поначалу было тяжело, но освоился.

Ежедневные тренировки, выходы на стрельбы чередовались с редкими тактическими занятиями, но материал давался в усечённом виде, не как будущим офицерам, что по роду своей службы обязаны принимать решения в быстро меняющейся обстановке, а в том виде, чтобы на короткое время подменить выбывшего временно или безвозвратно офицера. И такая подача материала оправдывала себя. Мы — сержанты, а не офицеры, и за срок обучения всего полгода, из которых осталось меньше месяца, дать весь накопленный многолетними войнами аналитический материал невозможно…