— Да, доктор. Головные боли не беспокоят, но видения, сны.

— Радуйтесь, молодой человек. У перенёсших такое серьёзное ранение головные боли длятся годами, возвращаясь с постоянной периодичностью, и лекарства не помогают.

На этом разговор о своих видениях я больше не поднимал. Возможно, доктор прав: с детства я хотел стать солдатом и, возможно, именно с этим Гленом у меня ассоциируется образ лучшего солдата. И, кроме того, у меня появилась другая первоочередная задача. После долгих уговоров доктор сдался и согласился, что постоянный присмотр за мной излишен, и теперь ночами я оставался в палате один.

— Надо встать, ты сможешь. Сможешь!!! — говорил себе, в очередной раз заставляя не лежать безвольной куклой, а пробовать самостоятельно делать шаги. Под присмотром врачей и санитаров целых две недели я потратил на то, чтобы только спустить ноги с кровати. А после того как ночной надзор за мной отменили, то и ночью, оставшись один, продолжал занятия. Страхи, что усну и вновь окунусь в красочные картины жизни неизвестного капитана, меня не пугали, а наоборот. Если тот, кто называет себя Гленом, вытворяет такое, на что неспособен крутой спецназовец, то почему я просто лежу и тешу своё самолюбие? Мол, выжил, очнулся, а он — Глен, как мне приснилось в прошлую ночь, с переломанными конечностями вынес на себе своего товарища и вернулся в строй.

Я смотрел на свои тонкие, исхудавшие ноги. С того момента, как впервые их увидел, они более-менее приобрели нормальный вид. Цвет кожи из болезненно-бледного стал розоватым, но множество шрамов — последствий осколочных ранений и следов от операций так и остались.

— Ничего. Мне не на подиуме с голыми коленками ходить, — пробормотал, отталкиваясь от кровати и вставая. Голова закружилась, перед глазами побежали чёрные пятна. Я едва не упал, потеряв равновесие, но удержался, сделав шаг. И это мой первый шаг за долгие пять лет, что лежал без сознания, прикованным к кровати. Ещё один шаг, и я с трудом удерживаю равновесие, балансирую руками. Ступни ног едва отрываются от пола. Я шаркаю по гладкому, холодному полу, делая ещё один шаг, а на лице появляется улыбка. Я иду! Я могу ходить! Пусть по стеночке, держась за опору, но я всё-таки могу ходить. Правду говорил доктор, что со временем двигательные функции восстановятся, главное — тренироваться, загружать понемногу мышцы, чтобы кровь начала циркулировать, а мышцы сокращаться. Делаю ещё один шаг. Останавливаюсь. Дальше опоры нет.

— Ну кто так строит⁈ — выругался я. В стене имелась ниша, где установлены медицинские аппараты. Остановился, задумался, как их использовать в качестве опоры.